Apr. 24th, 2017 12:59 pm
yr: (Default)
Старые записи можно перечитывать, только вооружась досужим любопытством исследователя, забравшегося в чужую лабораторию. Тогда они могут быть если не полезны, то хотя бы небессмысленны - чужой эксперимент не продлишь, но отдельные ходы можно использовать в своих. В остальном прошлого нет - никому не нужны повторы экспериментов пятнадцатого века, а фосфор и сурьма эмоционального алхимического подвала по-прежнему ядовиты.

Apr. 19th, 2017 11:04 am
yr: (Default)
Не тебе меня спрашивать, не мне тебе отвечать - господин санитарный врач сломал печать. Ты великая степь - но и я великая степь, не тебе меня спрашивать, не смеши, опусти кастет.
...Санитарный врач и должен ломать сургуч - если время такое, что нужно согнуть судьбу, но до поры печать его бережет - он спит когда, на его открытых глазах даже снег не тает. Господин санитарный врач может, извини, кончать даже в ту, которая от весеннего ветра залетает. И ничто его не берет - ни любовь, ни горячий спирт, бешеная лиса бежит от него здоровой, оставляя белое бешенство в его крови, мертвой как гражданская оборона.
...Дело было этой зимой, снегу было мало, и сухая трава не волнами стелилась, как осенью, а трещала как целлофан - и вверх торчали сухостои-цветы с романтической блядской просинью. И по этим цветам железная саранча прорывалась ночами сквозь северные кордоны, а на звездный огонь лимиты ввели в промзоне, что в восточном уделе, плачет по ним камча. Там убили троих, двух хороших людей - девчонку и сильно пьющего и отчаянного, как я, и ребенка их. И ветер трепал ей челку среди синих сухих цветов и ковыля.
И тогда я сломал печать, и все сгорело. И ковыль, и цветы, и литые их танков траки. Там теперь даже небо цвета пепла, и под ним гуляют тьмы призраков. Враки, враки. Там теперь огромный черный такой пустырь. Мне геолог рассказывал - поле обсидиана. И под черным стеклом - кое-где иногда цветы. Девять дней в поперечнике, круглая голая рана.
А как я жив остался, сломав тогда печать - не тебе меня спрашивать, не мне тебе отвечать. Мертвые-то Земли примут меня и так. Что обиделся, стой. Да стой же ты, дурак!
Это мне пора. Ни к чему огибать углы - степи Внутренней Монголии на то и не ведают конца. Десять лет санитарной службы, джинсы там, на кордоне, небось стали мне малы - если вдруг не сожгли: отсюда мало кто возвращается.
Вот тебе высокий черный конь, наклонись в седле. Вот, держи сургуч. Дай, коню поглажу напоследок морду. Постарайся ничего не проебать на этой земле - а не то вернут на ту, как меня - к мертвым, к мертвым.
Господин санитарный врач в отставке придет с работы домой.
Бросит в угол кулек - фартук в желто-зеленых разводах.
Удивится на тонкий нестройный волчий вой
За стеной. Караоке снова вернулось в моду -
За стеной трое мертвых соседей выпили и поют
Обо всех, понимаешь, несчастных в чужом краю.
О себе, погибших в чужом краю.
Баю-баюшки, господин санитарный врач, баю.

Apr. 14th, 2017 02:23 am
yr: (Default)
Ну подумаешь, музыка играла, когда она уходила,
Юбка легкая в цветах панель мела, было лето, лето,
По стеклу, на кровь похожая, ползла темная капля гренадина,
Сердце в горле, помню, было.
А внутри для сердца крови - нету.
Вот оно всухую и давилось, билось в уши -
Ну подумаешь, - люблю, - сказала, - но с тобой не буду;
На секунду свет стал серым, звук стал глуше,
А потом закрылась дверь. Официант унес посуду.
Стала громче музыка - та, которая, когда она ушла, играла,
Бум да бум, да чудные всплыли в голову слова:
"Млекопитающее семейства нарваловых, единственный вид рода нарвалов,
С нависающим лобным бугром круглая голова,
Категория редкости три, малочисленный вид".
И слушало сердце, как весь океан болит.

Apr. 12th, 2017 10:52 am
yr: (иванова)
Сигареты всегда кончаются невовремя, и вместо того, чтобы спокойно просыпаться дома, приходится накинуть старую, похожую на засаленный ватник куртку и шагать к ближнему ларьку - и опыт этот настолько расходится с обыденным (в сумке всегда есть запас курева, а даже если и нет - можно пройтись с ревизией по карманам остальных курток и насобирать мятых початых пачек, а заодно и мелких денег) - опыт этот настолько нов и выбивается из ежедневного, что вдруг обнаруживаешь время года, и наглый налитый вскрывающейся весной воздух, и серенький дождь, и внутреннее идеальное соответствие этому дождю, встающую до неба прозрачной стеной границу раздела между я не знаю как жить дальше и я не знаю, как можно было бы дальше не жить.
Внутренний колдун немедленно присваивает это погодное совпадение, это эмоциональное всемогущество себе - на несколько десятков шагов, пока я иду и со мной идет дождь, на фоне утрамбованного песка дорожки падающие капли идеально круглы, каждая несет в себе опалесцирующий свет разведенного водой молока, и каждая исчезает, делая мир вокруг только мокрее и уютнее - для того, что у меня внутри, ровно такой уют и нужен, думаю я, только такой и.
Продавщица в ларьке смотрит, щурясь, в лицо, очень внимательно (в этом состоянии вообще всякий акт взаимодействия с людьми наполняется знаками и смыслами и становится страшно глубоким - но привычку все разгадывать нельзя выключить: у меня за спиной дверь в магазинчик, и на ее фоне я - темное пятно знакомых очертаний, а девица, судя по всему, близорука), кивает и приносит блок сигарет, и я с удивлением отмечаю, что они опять подорожали - а это значит, что мимо опять просвистел, не задев меня, какой-то приличный кусок жизни, думай о нем хоть в акцизной логике министерства финансов, хоть в ностальгическом ключе скоротечности жизни.
Когда я поворачиваюсь к светлому пятну у себя за спиной, никакой весны там уже нет: картинку формирует темный тоннель районного магаза, где в бурой темноте старой живописи тянутся к свету горлышки бутылок, груды хлеба, неуместным пятном светится экран платежного терминала, а у границ открытой на улицу двери, где блики на предметах сливаются с заполняющим весь дверной проем отчаянным утренним серо-синим светом, все стремительно меркнет, пока диафрагма глаза отрабатывает навалившийся поток фотонов - и, когда магазинное нутро окончательно гаснет, а в проеме возникает резкость, становится видно, что дождь кончился и вместо него посеревшую улицу стремительно сечет крупными хлопьями снега.
Доброе утро, негодяи.

Apr. 10th, 2017 10:36 am
yr: (Default)
Возвращаться поздно и некуда.
Там искрило -
а потом занялось и выгорело дотла.
А потом в половодье
занесло, затянуло илом,
на углу проросла корявенькая ветла.
Возвращаться некуда, да. И поздно -
можно разве,
если только еще бы доска нашлась,
от колючих звезд -
тут такие колючие звезды -
под холодным небом
соорудить шалаш.
Как ни будь -
если жив, как-нибудь да будешь -
Кали-югу пересидишь в тепле.
Может, на огонь
придут какие-то люди,
у огня легко
с людьми говорить во мгле.
А и будет весна и медовый закат над краем
Даже если охота придет к перемене мест -
налегке соберешься.
А если не собираешься,
не жалей на шалаш доски -
сбережешь на крест.

Apr. 7th, 2017 08:39 pm
yr: (Default)
Неловкий момент, когда кто-нибудь в ленте выкладывает фото в неудачном платье, а все хвалят, хвалят, и спрашивают, где хозяйка отыскала это прекрасное, а счастливица делится, и ссылки дает, и менеджер магазина уже, накинув сантиметровую ленту на плечо, суетится вокруг потенциальных клиентов в комментариях.
На глазах буквально портится общественный вкус, и ты ничего, ничего не можешь с этим сделать. Будут потом в этих платьях ходить, а мне бонна запрещает кидать в них палкой.

Apr. 6th, 2017 08:25 pm
yr: (искра)
С утра пришел на стоянку машину забирать, сую сторожу пропуск, а он такой:
- Вы сегодня приедете?
Чего - думаю, это он на "вы" со мной? Спускаюсь по гулкому лестничному маршу и понимаю - они все в последнее время на "вы" перешли, всю весну эту, с того дня, как я в шлагбаум врезался. Вот как влюбился последний раз, так и перешли.
Как будто влюбленность по пятам за человеком ходит.
"Вы" говорят - а не скажешь же, что я тут один.

Mar. 30th, 2017 03:42 pm
yr: (искра)
Люблю такие дни - заперся в кабинете, скрючился на диване и не спал даже, а просто чувствовал, как щелкая, остывают раскаленные добела за последние две недели нервы. За стеклянной стеной шумел офис, но жить не мешал - просто был, как все вокруг.
Раздражавшая раньше слоистость времени теперь все больше нравится: если вчера было тяжело, и это тяжело норовит протянуться в сегодня и быть - просто отстегиваешь его: никакого вчера уже нет, вокруг есть только то, что есть, и оперировать можно только им. Накопленная нервотрепка и истощение плавно, как отцепленный от состава вагон, и так же неотвратимо отстают, еще катясь по инерции за, но никакого влияния на состав уже не оказывая.

Mar. 27th, 2017 09:18 pm
yr: (шкура)
В гроб упрятан медный Пушкин,
Реставрация грядет -
Сдвинет уши на макушку,
Руки за спину сведет.
Снег вернется в переулки
И ноябрь сменит март.
Не хрусти французской булкой,
не своди меня с ума.

Mar. 22nd, 2017 09:22 pm
yr: (Default)
Мы курили за школой сколько там лет назад,
И ходила среди подростков такая байка -
Если сдать в аптеку сигаретного пепла банку,
(Здесь рассказчик смешно округлял глаза),

Денег будет - четыре раза купить мечту
И на сдачу дадут вишневый швейцарский ножик.
И шагай, как вон тот довольный собой прохожий,
Сигаретным пунктиром наметывая темноту.

В окружении английского кирпича ли,
Русской глины, татарского ли песка
Я хотел, чтобы ты утолила мои печали,
Чтобы делась куда-то сосущая эта тоска,

Чтобы ты засыпала, как будто в моей горсти.
Чтобы ты улыбалась, еще не проснувшись толком.
Нынче ночь, и мое отражение смотрит волком
В яме зеркала в ванной, и хочется отойти.

Никуда не делись ни вересковые поля,
Ни испанское солнце, ни соленые камни у моря,
Ни июльская вишня, ни сибирская конопля
Вдоль седого, как я, рассохшегося забора.

Но копился неслышно стеклянный внутри объем,
Если куришь свои. Не считается, что стреляешь.
Это было даже не то чтоб совсем вранье,
Банка чистого пепла действительно многое позволяет.

Не моргнуть от удара женщины по щеке ли.
Отдавать ли, хотя понимаешь, что не вернут.
Улыбаться беспечно, когда известно - на самом деле
На улыбки осталось не более двух минут.

Ну, все то, за что я подростком продал бы душу.
Жаль, что сгинул в карманах вишневый швейцарский нож.
И осталось одно, чего и за пепел не купишь,
А оно-то и нужно,
Которого нет,
одно.

Валидолу бы.
Чтобы сердце не так стучало.
О песке не думать, и особенно о глине.
Чтобы ты утолила мои печали,
Чтоб пришли и пять минут бы не уходили -

Воля добрая.
Знакомой радужки чистый свет.
Чтобы в тьму ночную протянутая рука
Валидол отыскала.
Заснуть под шепот, что смерти нет,
не дослушав до уточняющего "пока".

Mar. 10th, 2017 12:17 am
yr: (Default)
гериатрическое танго
(исполняется толстым голосом Эдуарда Хиля)

Рояль - не знаю, вещь уж больно старомодная,
но окна в ночь распахнуты уже,
парам-пам-пам -
и я весну встречаю в теплый плед замотанным
у подоконника на пятом этаже.

Хрустит ледок ночной - куда ж несет прохожего,
ведь там канава. Ладно, не греши -
утонет даже, чья-то мать родит похожего,
а этот вот моей проблемы не решит.

Весна случилась нынче больно неожиданно -
артрит и герпес, думал - что мне тот сезон,
парам-пам-пам?
А надо ж вот, проснешься ночью - и бежит она,
По жилам кровь, смывая нежный сон.

И словно дождь в ночи приходит осознание -
не жизни жаль, а жаль невинности и грез,
парам-пам-пам,
как неприглядно все прожитое с изнанки -
а лишь оно воспринимается всерьез.

И так у всех. Кого ни вспомнишь, видишь явственно -
Несовершенство счастья, боль и суету,
парам-пам-пам,
и выбор нравственный, страшнее, чем безнравственный -
и дети эти все хватают на лету.

Хрустит ледок - куда же ночь несет прохожую -
Беги-беги скорей, да пива не пролей!
Я обнимал когда-то девушку похожую
В эпоху строгих гендерных ролей.

А здесь по кругу ваши мрачные истории -
Да ну их на, не перескажешь и врачу.
Я точно знаю, кто мы есть и что вы стоите,
на ваших дочках я жениться не хочу -
(хотя бы мог, парам-пам-пам!)

Mar. 5th, 2017 03:19 pm
yr: (clarinet)
Можно просто поменять весну да осень, да весну потом опять, да осень снова на другой порядок вешек - тот, что сносен и кончается на ласковое слово. Станет летом завершаться цикл года (как наградой за терпение) и сидром - может, даже приживется эта мода: оптимисты на нее имеют виды (жаль, что глупые, как многое в округе, впрочем, сам ведь знаешь, кто стремится к кругу) - как на платья перемену у подруги, не меняющую, собственно, подругу.

Feb. 11th, 2017 03:11 pm
yr: (искра)
Сейчас нежное будет, человеческое. Обычно же как: если ответ отрицательный, спрашиваешь - ну или тебя спрашивают:
- Почему нет? - И надо подробно объяснять, почему все-таки нет.
- Ну, - говорить, - понимаешь, - говорить (голова вниз и налево) - оно вобщем-то и да, но все-таки нет.
Или тебе говорят:
- Ну, понимаешь, дело не в тебе... (голова вниз и налево, поза покорности судьбе).
И как-то все-таки худо-бедно рассказывают, почему нет. Ну, врут часто, но это и спасибо. Но в целом - мотивированно объясняют. Или сам мотивированно объясняешь. Ну, врешь, конечно, но это и спасибо, они просто об этом не знают, а если подумают, то - ну куда им эта правда. К голове приложи, к жопе, не поможет.
А вот если!
А вот если спросить - почему да?
Тут колдунство происходит.
Никто не рассказывает, почему да. Ни мотивированно, ни немотивированно, нет. Все говорят:
- А! Ну, нет так нет.
Или одна умная скажет:
- Не задавай дурацких вопросов.
Но чтобы объясняли, почему да - ни разу такого не видел.
Однако же настоящий алхимик никогда не выпустит в оборот яд, не отыскав от него противоядия. Потому что никто не спешит на похороны себя любимого - тем более, посиневшего и скрюченного и с неопрятной пеной на серых губах.
Поэтому вот вам противоядие.
Спрашивать надо - почему не нет?
Работает. Заслушаешься.

Feb. 9th, 2017 01:24 am
yr: (шкура)
Вчера буквально записал для себя: "Недоумение, достойное лучшего применения", а сегодня встретил in anima vili.
Дело в том, что я тут пошел учиться мотоцикл водить. Школа попалась хорошая вроде, но никогда же не знаешь, ты учиться пришел, где тебе судить. А сегодня я мот уронил в повороте, сначала в правом - ну, запутался, перегазовал, бросил, дыщ! - и лежу на асфальте, а он на мне, а потом, когда поехал страх избыть - и в левом для симметрии уронил.
Нормальная, кстати, школа, спросил - должен чо, а они сказали - наслаждайся, роняй сколько хочешь, все включено.
Жопа теперь в синяках, но это ладно.
В глубокой задумчивости вышел покурить и опыт осмыслить. Вспомнил, как читал вчера где-то о ленивцах - что иногда, мол, они прыгая с ветки на ветку, хватаются вместо очередной лианы за собственную руку - левой за правую или правой за левую, и так и падают вниз, на твердую злую землю, в полной уверенности в надежности захвата. И подумал, что вот оно, недоумение, достойное лучшего применения.
В этот ровно момент, закурив, правой рукой я аккуратно закрыл за собой огромную черную железную уличную дверь ангара, левую руку при этом оставив в створе, на железном косяке. Глаза белые, губы белые, три пальца тут же опухли как сардельки, думал, перебил фаланги, но ничего, ссс, ничего, опираться можно - значит, не сломаны. А в голове: не-е-ет, у ленивцев-то - не оно. Вот - оно!
Годная школа, короче. Объясняет, показывает, дает почувствовать на себе.

Feb. 7th, 2017 04:22 pm
yr: (clarinet)
нет, еще не умер - хотя, конечно, как сказать -
если то, чем принято мерить жизнь, перебрать в уме,
шелк на коже, потемневшие от опущенных ресниц глаза,
то конечно, до февраля можно считать, что умер.
над трубой ближайшей котельной пухнет толстый дым
и такой мороз, от которого только работа и спасает,
перестанешь двигаться - становишься высохшим и седым,
как забытая в морозильнике рыба с впалым глазом
и обломанными усами.
можно, впрочем, думать, что она забьет еще хвостом,
разморозишь только, будет блеск и плеск и радужные пятна.
разморозишь только. ну, когда-нибудь. потом.
а пока засунь ее, пожалуйста, обратно.

Jan. 24th, 2017 07:36 pm
yr: (иванова)
Стоим, значит, в цеху, а на горизонте Лиза проходит.
А я усталый стал с утра как Улисс в последнее время. Вообще мышей не ловлю. Говорить стал то, что думаю. Столько уже крови мне за это попортили, хватит на медицину катастроф и еще на кровяную колбасу останется. Я ночами иногда просыпаюсь и слышу, как у меня костяной мозг гудит, новую кровь вырабатывает - что твой завод, аж свист стоит - такой, вроде и еле слышный, а чувствуется за ним какая-то мощь, как у хорошо отбалансированной турбины. Свистит тоооненько, как девочка поет, а и понятно, что тыщ пятнадцать оборотов, и все такое зыбкое немного. Я такое чувство всегда испытываю, когда смотрю на аэродромный персонал из иллюминатора: вот стоит мужик с флажками в створе двигателя самолетного, твердо стоит, а как-то и зыбится по краям, и чувствуется прямо в текущем мимо холодном густом потоке воздуха, что тронет кто-нибудь в кабине хищно мерцающий сектор блока управления двигателями, и вот секунда была, стоял мужик, а потом другая - и не стало, и только пахнущий керосином фарш по-над рассеченным квадратами стыков бетоном.
А на горизонте Лиза проходит.
И тут я открываю рот и говорю:
- А без юбки Лиза-то так себе.
Оценочное, значит, суждение высказываю.
И вижу, как в лаборатории нашей у одной скулы вдруг обостряются и татарское что-то, безжалостное проступает в лице, другой отводит смущенно глаза, как будто я запел внезапно пьяным голосом, а третья с видом: "что мы еще сморозим?" смотрит преувеличенно внимательно и пристально, и глаз как раз не отводит. А в атмосфере звук такой, будто была у меня до сих пор репутация, и вот внезапно образовалась на месте ее пустота, и устремился в эту пустоту со всех сторон воздух, и столкнувшись сам с собой, будто проглотил с трудом что-то. А репутация - репутация, изрубленная лопатками компрессора, пронеслась, искрясь и сверкая, сквозь фонтаны керосина в форсунках, вспыхнула синим невидимым почти пламенем, звякнула тонко огарками по лопаткам турбины - и вылетела в трубу, как и не было.
Час уже думаю, как объяснить, что Лизы без юбки я не видал, кроме как в штанах, и что как раз штаны-то ей не идут.
Как будто это что-нибудь может изменить.

Jan. 20th, 2017 02:41 am
yr: (Default)
Машина, на которой я езжу, за нескладность и выпирающий крестец сама как-то обзавелась прозвищем. Недели две я на ней проездил и начал говорить - пойду, мол, корову на стоянку загоню.
Ну, корова и корова.
А кому бешеная - так тот настоящую корову никогда не пытался оседлать.
Я и сам не пытался, а Витька пытался, я однажды видел. За проигрыш в карты сослали меня тогда на остров в тихом океане, и я там жил, долг отрабатывал.
А на етом Сахалине нет никакой работы, коме тяжелой или рыбной, и развлечения там странные: ну, например, поехать в столицу губернии на попутках верст за пятьдесят, чтобы выхватить по щщам у местных красногорлых и нерефлексивных даже по нашим сибирским меркам ухарей. Программа интересная, но короткая:
- Братан, дай закурить.
Поворачиваешь голову на голос, видишь белую вспышку с красной серединой и ядовито-зеленым огненным краем, а потом долго приходишь в себя, удивляясь: часов нет, куртки нет, денег нет, зато изменения прикуса присутствуют - и в черепе что-то гудит и булькает.
Поэтому на третий раз мы ездить перестали, а пропивали все на месте, в рабочем поселке. И был у нас Витька, человек с прилипшей ко лбу черной челкой, губами, как у негра, и красной тоже шеей в распахнутом вороте олимпийки. Он однажды вышел на крыльцо барака, повел вокруг глазами, розовыми от водки, и увидел корову.
- К-к-к. Кккоррррова! - заорал он и вскочил на нее верхом.
Было в нем что-то цыганское, раздольное - а со впечатлениями у нас там у всех было скудно. Корова охуела и попыталась опуститься на передние ноги. Витька вцепился в рога. Корова вскочила и поддала задом. Витька заорал:
- Ухх, к-к-коррова!
На шум из-за угла барака вышел бык.
Родео становилось зажигательным. Корова крутилась, прыгала и жалобно мычала. Бык смотрел и сопел. А Витька орал:
- К-к-каррррова! Ух блядь! Корррроввва! - и все не падал и не падал.
Закончилось все неожиданно. У кого-то из зрителей сдали нервы, и он завопил:
- Витос! Витос, блядь!
- К-к-каррррова! Зверррюга моя! А? - отозвался Витос, поднимая животное на дыбы.
- Бык! Справа! Бляпиздец!
Взгляды быка и Витьки встретились.
- Извините. - очень вежливо сказал Витька, слезая с коровы, смущенно улыбаясь и протягивая ее за рога быку, как протягивают хозяину угнанный велосипед, когда у хозяина вдруг обнаружился старший брат.
Сам он предусмотрительно держался с подветренной стороны и косил на дверь барака.
Бык смотрел укорзненно, но не зло - Витька явно соблюдал какой-то правильный протокол.
- Эх, коррова ты зве-е-ерь! - сказал он наконец, поклонился говяжьей голове, как кланяются даме по окончании танца, и ушел в барак, финальным движением шлепнув ее по мосластой и неуклюжей, как закутанный в ковер чемодан, жопе.
Просто некоторые вещи понимать надо, подумал я тогда. Сердцем, что ли. Сердце вообще человеку не просто так дано. Жалко только, что оно глупое.
А сегодня я сидел и думал: а не продать ли мне машину-то. Зачем она мне нужна? На такси можно ж ездить. Я тут поездил на такси, и так скажу: это же чистая радость: едешь пьяный и читаешь фейсбук, и всем пишешь дурацкие комментарии, за которые завтра стыдно. Я так полно лет семь не жил!
Водители только в этом вашем такси - горе горькое. Ползают, как вараном укушенные. Ну и вспомнил, как ночью тут в вырмитаж решил съездить. Как ревел воздух навстречу. Как на спидометр было взглянуть некогда - на скорости в двести двадцать самая прямая дорога почему-то изобилует поворотами. Как давил педаль: еще, еще давай, давай-давай, карррррова - и карта на навигаторе крутилась под нами, как арена под копытами, и опоры фонарей улетали бандерильями в темноту.
И понял, наконец, зачем я ее купил.
Зависть это была, глупое сердце. Зависть. Корриды просит глупое мое сердце.
А я вместо этого зачем-то наполировал корову какой-то японской дрянью гидрофобной. Она теперь не пачкается совсем, и на корову почти непохожа стала - не хрустят разметываемые гнилые доски растоптанного копытами тротуара, не летит черная земля с вырванной травой из-под копыт, не дышат загнанно впалые грязные бока.
Витька бы посмотрел, сплюнул бы щербатой пастью.
Да что Витька, ебаный насос. Бык бы глаза отвел.
Проговорил бы презрительно:
- Торреро, блядь. Маааасква.
Хорошо, что быки не умеют разговаривать, а.

Jan. 19th, 2017 03:14 am
yr: (clarinet)
Живешь так, живешь, а однажды сидишь ночью неважно даже над чем - ну, раз цех у нас пироксилиновый, то, предположим, над работой по каталитической химии, и в голове будто лампочку кто-то ввернул в пыльном закутке с надписью ЩС-11 на двери.
Хоп, значит, и светло.
И понимаешь - ничего в этом закутке ценного нет. Ведро есть, и полкирпича. А ничего ценного - нет, а ценнее всего на свете нет систематического знания.
А у меня знания-то все интуитивные. Меня в цех наш взяли, когда еще когда! Тогда химиков так проверяли:
- В серебрянку чего насыпать надо, чтобы ебануло? Пальцы покажи - целые? Замом по технологии пойдешь? - и всех делов.
А теперь? Нарасти нам - говорят - производство хоть на четыре процента.
А в работе написано: катализ-шматализ, сорок страниц формул, и в самом конце только мелко так: применение технологий, описанных в главе 14, позволяет сместить равновесие в реакциях (5), (12) и (12.1) на 0,04% в сторону образования азидоводородных соединений.
Четыре процента, щас.
Зря только сорок страниц прочитал.
Или вот например кларнет. Сел тут дудеть. А репертуар у меня богатый стал - шесть грустных мелодий и полторы веселые, на все случаи жизни. Дую, значит, в кларнет - а сам думаю: что так тошно мне? И понимаю: да надоели мне все эти мелодии хуже горькой редьки. Казалось бы - чего там, новые выучить. Ан нет. Нет! Нет ничего на свете ценнее систематического знания. Вот и приходится игрть только то, что не глубже си вниз уходит, потому что это на моей дуде самая низкая нота - и еще потому, что ноты я и те наощупь выучил. А мелодий таких и есть на свете семь с половиной штук: шесть грустных. Одна веселая. И Чижик-Пыжик.
А композиторы чортовы как издеваются: ладно ля нижнее, а то еще си-бемоль. То есть вот на полстолечко, а не дотянешься. Ну или что еще?
Да все еще.
Нет на свете ничего ценнее систематического знания. Кто бы мне это двадцать лет назад объяснил.
И у вас, по совести-то если, нету никакого систематического знания. Нету ведь, а. Целая планета раздолбаев.
Сядешь бывало, намешаешь ведро серебрянки с аммиачной селитрой, чтобы вас всех взорвать к чертовой матери, посмотришь на дело рук своих с тоской, да и думаешь:
- Что же мне тошно-то так.
А что что. Когда три завода взорвал, четвертый не так интересно уже.
Ску-у-учно.

Jan. 18th, 2017 02:09 am
yr: (remingtone)
Конец года вышел трудным, но неплохим, а каникулы - короткими, и никак не получается выдохнуть и вытолкнуть старую усталость, чтобы освободить место для новой. И контекст еще, какой удивительно поганый контекст: что было, то и будет, и нет ничего нового на свете, и иногда даже кажется, что эти, которые сейчас победили - они такие же несчастные и хотят такой же надежды, и ненавидят тебя так же, как ты ненавидишь их, только потому что ни они, ни ты ни на какую надежду в нынешнем составе неспособны. Надежда требует работы черной и злой, отчаянной и безнадежной, только так она становится из надежды чем-то существующим, а они все устали, и я устал, и клеклая реальность все расползается и расползается под руками, деградируя и превращаясь в гнилое болото, и шансов дожить до того, что оно станет почвой, и занесет сюда семечко какой-то надежды, с каждым годом все меньше.
И оборонять свой небольшой остров в этом болоте нет никакого смысла - потому что лезут и лезут на него из окружающей жижи унылые ее обитатели, раньше были зубастые и веселые, а теперь все более желеобразные, смотреть противно, глупые, невосприимчивые ни к чему кроме глупости, и чтобы они боялись - надо быть глупее и агрессивнее, и ведет этот путь - вестимо, куда.
А пройдено-то немало.
Даже жалко бросить.

Jan. 5th, 2017 02:27 pm
yr: (дворнег)
Не имеет смысла говорить продавцу
про сомнения, что возьмет назад -
он и так все видит,
когда ты еще только заставляешь себя
шагнуть через порог:
типа я это так - ну попробую,
нужно попробовать вернуть.
Шуршишь, доставая свой новый, с иголочки, год,
а он уже поджимает губы.
- Мне сказали, что две недели.
Хочу вернуть деньги, -
а он уже поджал губы:
- Какой же он новый? Упаковка нарушена - вот,
и семерка вот здесь,
а у новых восьмерка,
ничем не могу помочь.
- Но тому чуваку, что при взрыве
в клубе выжил,
вы поменяли.
- Ничем не могу помочь.
Не моя была смена,
дежурить на первое
вечно ставят стажеров.
Попробуйте на авито.
Неловко сгребай с прилавка.
Хочешь, сгорбись,
хочешь, шипи и плюйся,
жди, вдруг окликнет:
- Ладно...
Да не ладно.
Заснеженная урна у магазина
зевнет, останется за спиной.
Пакет по-мудацки шуршит.

Tags

Custom Text

Page generated Apr. 27th, 2017 08:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios