May. 21st, 2017 03:32 pm
yr: (remingtone)
- Вова, говорю, есть чо? - и на шкаф глазами ыть.
- Пустота, - говорит. - Нет ничего.
Он так специально говорит, что "пустота" и "ничего" наполняются буддистским смыслом. Горечь из глаз ушла, переблудил он что-то внутри себя, и теперь тверд как карбид ванадия. У нас на комбинате все почему-то так говорят: "тверд как карбид ванадия", хотя ванадия отродясь не завозили, у нас тут пироксилин да хлорпикрин, да азид свинца в самом страшном случае, в остаточных количествах в развалинах третьего цеха, там еще пахнет так - ну, так.
А потом вспомнили, что у одного там из соседнего цеха день рождения. Чем старше становишься, тем это как-то труднее принимается - необходимость вот эта идти куда-то, находиться в толпе людей, улыбаться искренне и вежливо, small talk поддерживать. Унизительно это, когда хочется честно и решительно выпить и уйти обратно в себя. Унизительно.
И вот мы приготовились к этому унижению и пошли. А там зал - мест на тридцать посадочных, и двустворчатая дверь в него. И - знали бы вы, какая тихая радость сходит на человека, который осторожно створку двери этой ыть? - и сквозь неширокую щель, взрезавшую пространство, сдвигая створку и голову контрвращением, обводит, как сканером, помещение и видит, что в нем собрались - вино, водка, колбаса, виски, кола, сыр какой-то подозрительный, - а людей (тут каретка сканера доезжает до крайней позиции, а дверь распахивается уже настежь, и помещение - все, как на ладони) - людей-то в нем и нету.
Деловито вошли. Быстро разлили по на два пальца виски, пробормотали в пространство "за здоровье юбиляра". Выпили. Улыбнулись каждый внутреннему совершенству - и молча, не сговариваясь, вышли.
Отличный день рождения, я скажу, получился.
Толпа из курилки навстречу возвращалась к столу, а мы, неся в себе золото и смирну, - шли в курилку как раз.
Молчали, осторожно и нежно.

May. 18th, 2017 02:38 am
yr: (Default)
Подъезжаю к конторе на такси. Машина у человека видно, что своя - музыка хорошая, каждый шорох слышно, голос поет прямо в голове, внутри, и мир вокруг остранен немного, будто смотришь на него из слегка тонированного аквариума. Поток мыслей останавливается, ручка двери податливо проваливается под пальцами и вдруг рвется из руки, дверь распахивается настежь - и оказывается, что мы в центре шторма: между двух высоких зданий крутится столб прозрачного воздуха, мощный и растущий, и вымощенная площадь перед входом драматически, катастрофически пуста - есть машина и возле нее я, есть охранник в отдалении, есть свистящий ураган и - все. Свет серый, уши забиты ветром, сплющенный ком денег, вынутый из заднего кармана для расчета с таксистом, вдруг становится рыхлым в руке и разлетается одинокими купюрами, описывающими круги, поднимаясь вдоль стеклянной стены небоскреба - и я стою в центре, а вокруг носятся мои деньги. В голове короткий ступор - некоторые купюры уже на высоте пятого этажа, а две барражируют на уровне коленей, не решаясь взлететь, охранник смотрит с интересом, как я буду сохранять достоинство, бегая за бумажками по пустой площади на глазах обитателей всех тридцати этажей, и я решаю делать ничего - просто иду ко входу, и одежда на мне трепещет и хлопает, будто лупит меня по плечам, спине и бокам целая футбольная команда. Одна мятая сотня падает под ноги, и я поднимаю ее, как так и надо, и делаю еще несколько шагов, следя краем глаза, как вторая описывает широкий круг - я знаю, что мы встретимся у входной двери-вертушки и поэтому опять делаю ничего, просто шагаю ко входу, и даже охранник теряет интерес к шоу.
Мятая денежка пролетает мимо меня, когда из вертушки вываливается один из местных толстосумов в хорошем пиджаке и с дорогим кожаным портфелем - и этот, высунувшийся в ураган из тихого кабинета, вдруг протягивает руку и берет сто рублей из воздуха, улыбаясь неожиданно и по-детски.
Я открываю рот, который тут же забивает ветер.
Мужик делает несколько шагов, неся стольник так, будто получил - то ли знак, то ли награду за что-то, то ли обещание чего-то хорошего, то ли просто ощутив, как судьба поцеловала его теплыми губами в затылок.
Я закрываю рот, и вращающаяся дверь глотает меня.
Пара пятисотенных кружит на высоте шестого этажа.
- Когда ты становишься орудием судьбы, это стоит тебе денег и ничего не приносит взамен, - думаю я.
Потом вспоминаю короткую счастливую улыбку мужика с портфелем и думаю - ну, не то чтобы совсем ничего, просто ничего нужного.
К концу дня картина меняется.
Не расскажешь. Просто чувство, что кто-то теплыми губами поцеловал в макушку, сжал плечи и осторожно подтолкнул в спину: ну, давай. И никакого урагана больше нет на улице, и сосновый край в отдалении заливает возвращающееся в город тепло.

May. 18th, 2017 02:29 am
yr: (шкура)
Супермаркет в соседнем с ее дворе -
а впрочем, натыканы где попало,
федеральная сеть - или даже глобальная,
шире мира.
Захожу. Со света темно как в норе,
и зелень в глазах. Навстречу пара,
два обычных жлоба,
Как встречались когда-то на станциях возле тира.
А на полках - чего только нет,
и пиво тебе, и сосательные конфеты,
и хромая китайская дружба,
и пластмассовые рука и сердце,
и машина как в том кино,
и то, во что была одета
пожилая теперь актриса, сейчас-то уж бы
не позарился - а столько тогда было секса.
И про все теперь понимаешь, что - суррогат.
Даже в голову не приходит протягивать к полкам руку.
А хозяин рогат - и гордится, что он рогат,
говорит - мол, мука не мука тем, кто хочет ее,
поделом дуракам наука.
В кулаке тридцать четыре сорок мокнут, слипаясь в ком.
Я думаю о том, кто все так устроил,
Кто не жалеет сам ни о чем и ни о ком.
Выбрал, - говорит, на помине легок. - Давай в кредит утрою?
Ну или иди, поупрямься еще, балда.
Я иду в отдел желаний, убеждая себя не таять.
Там на полке есть "уехать навсегда",
Но мятого комка купюр в руке на него по-прежнему не хватает.

May. 16th, 2017 10:45 pm
yr: (clarinet)
Все же просто и должно быть просто
- да чего ж выходит так сложно,
словно леска запуталась,
за какую петлю не тяни - все безнадежнее?
С высоты моего небольшого в общем роста
я не вижу дороги почему-то, двигаюсь, как все, как положено,
вместо цели - такое чучело,
совершенно, решительно невозможное.
Рраз! - ...пидорасило половину тачки -
на работу ехал, даже правил не нарушал,
два! - жды дела не сделал,
чего обещал кому, мудила.
три сигареты осталось в пачке,
а до ночи еще как до Фудзи, ползком, не спеша,
и в голове опять заиграла
музыка, как когда она уходила.
значит, спиной не стоять к спине
на холодном свободном ветру,
значит, готовься рвать
запутавшуюся леску.
Солнце, которого нет весь день,
где-то вызолотит шпили над городом поутру,
а здесь наверху будет мокрая вата,
без чудес, все честно.
Не верь человеку,
что не может принять решения.
Просто он не хочет платить за него -
честную цену платить за него, пойми.
Дверь прикрой аккуратно, не хлопая, щель оставь
не прощания для и не для прощения -
там для этого нет никого уже,
просто пальцы не прищеми.

May. 12th, 2017 04:12 pm
yr: (Default)
Хотел забухать. Внезапно случился друг. Такое бывает, что смотришь - мудак-мудак, а после сюжет в развитии делает крюк - и вдруг понимаешь: да друг. Но вот как? А так.
Ну слушай, бывает, чего-то не понимаешь, а только отчаешься - рраз и тотчас поймешь, тут нынче отлично с отчаяньем - нежным и снежным маем, когда не погибнуть решительно невозмож...
А друг говорит: - прости, тут стряслась беда, ничо не могу. Мне в аэропорт к обеду. Закончилась жизнь - не могу, навсегда уеду, до целого понедельника навсегда -
и боль там, на дне веселых и злых зрачков.
Ай, жрать приготовлю и сяду бухать один, и буду смотреть на себя и шептать: каков, решительный и стремительный господин. И думать о тех, что не любят - меня и его.
Две дуры, а кажется, общего ничего.

May. 10th, 2017 01:00 am
yr: (искра)
друг зовет меня пить, а я не знаю, идти или не идти,
я боюсь что скажу ему - как мне хуево, вова, -
она яйца мои стальные сжала в своей горсти -
небольшой, понимаешь, изящной такой горсти -
и смеясь, раздавила нахер. ab ovo, оба.
все-таки мы с вовой были пацаны.
тертые такие чуханы такие с понтом.
а теперь с вами говорит оборотная сторона луны,
минус сто четыре, темнота, заполнившая сны,
пыль и битый камень до невидимого горизонта.
и воздуху в баллоне - три тяжелых вдоха,
выговорить: "очень. очень. плохо."

May. 3rd, 2017 11:08 am
yr: (Default)
Этика отличная наука
Если без практических задач
А задачи подлость или мука
Вовсе не решаются хоть плачь.
Ну и хватит. Над столом над рыжим
Толку грызть свой мокрый карандаш
И смотреть печально и униженно
Горе ли экзамена не сдашь
Спрятав шило под крыло глубоко
Удивляясь солнечному дню
Я иду к доске под взглядом бога
Я ему сейчас все объясню

May. 2nd, 2017 01:29 am
yr: (Default)
Она делает что-то со мной, - я какой-то конструктор лего, -
вынимает эго и крутит его в руках,
и в глазах вдруг темно, и как будто последнее лето,
мертвое эхо и сковывающий страх.
А она смеется, включает весну и возвращает его,
и мне кажется, что я снова полон собой и ей -
а потом исчезает, не оставив ничего.
Каждый из этих дней.
Кто считал их, дни эти - никто их не считал,
Я считалку придумал, но ей не говорю.
Я вообще, когда не расплавленный, то металл,
а когда расплавленный, то ну, горюю.
Население моей головы считает ей вслед,
выстроившись рядком, как сироты на утреннике,
дурацкую считалку для пользования для внутреннего,
стараются, зайцы, выглядеть веселей:
"она еще, - хором говорят - приедет
на парале-, - коверкают, - -пипеде,
да хоть на параллеле- исправляются , -пипеде
мы ее, - обещают, - не выдадим".

Apr. 24th, 2017 12:59 pm
yr: (Default)
Старые записи можно перечитывать, только вооружась досужим любопытством исследователя, забравшегося в чужую лабораторию. Тогда они могут быть если не полезны, то хотя бы небессмысленны - чужой эксперимент не продлишь, но отдельные ходы можно использовать в своих. В остальном прошлого нет - никому не нужны повторы экспериментов пятнадцатого века, а фосфор и сурьма эмоционального алхимического подвала по-прежнему ядовиты.

Apr. 19th, 2017 11:04 am
yr: (Default)
Не тебе меня спрашивать, не мне тебе отвечать - господин санитарный врач сломал печать. Ты великая степь - но и я великая степь, не тебе меня спрашивать, не смеши, опусти кастет.
...Санитарный врач и должен ломать сургуч - если время такое, что нужно согнуть судьбу, но до поры печать его бережет - он спит когда, на его открытых глазах даже снег не тает. Господин санитарный врач может, извини, кончать даже в ту, которая от весеннего ветра залетает. И ничто его не берет - ни любовь, ни горячий спирт, бешеная лиса бежит от него здоровой, оставляя белое бешенство в его крови, мертвой как гражданская оборона.
...Дело было этой зимой, снегу было мало, и сухая трава не волнами стелилась, как осенью, а трещала как целлофан - и вверх торчали сухостои-цветы с романтической блядской просинью. И по этим цветам железная саранча прорывалась ночами сквозь северные кордоны, а на звездный огонь лимиты ввели в промзоне, что в восточном уделе, плачет по ним камча. Там убили троих, двух хороших людей - девчонку и сильно пьющего и отчаянного, как я, и ребенка их. И ветер трепал ей челку среди синих сухих цветов и ковыля.
И тогда я сломал печать, и все сгорело. И ковыль, и цветы, и литые их танков траки. Там теперь даже небо цвета пепла, и под ним гуляют тьмы призраков. Враки, враки. Там теперь огромный черный такой пустырь. Мне геолог рассказывал - поле обсидиана. И под черным стеклом - кое-где иногда цветы. Девять дней в поперечнике, круглая голая рана.
А как я жив остался, сломав тогда печать - не тебе меня спрашивать, не мне тебе отвечать. Мертвые-то Земли примут меня и так. Что обиделся, стой. Да стой же ты, дурак!
Это мне пора. Ни к чему огибать углы - степи Внутренней Монголии на то и не ведают конца. Десять лет санитарной службы, джинсы там, на кордоне, небось стали мне малы - если вдруг не сожгли: отсюда мало кто возвращается.
Вот тебе высокий черный конь, наклонись в седле. Вот, держи сургуч. Дай, коню поглажу напоследок морду. Постарайся ничего не проебать на этой земле - а не то вернут на ту, как меня - к мертвым, к мертвым.
Господин санитарный врач в отставке придет с работы домой.
Бросит в угол кулек - фартук в желто-зеленых разводах.
Удивится на тонкий нестройный волчий вой
За стеной. Караоке снова вернулось в моду -
За стеной трое мертвых соседей выпили и поют
Обо всех, понимаешь, несчастных в чужом краю.
О себе, погибших в чужом краю.
Баю-баюшки, господин санитарный врач, баю.

Apr. 14th, 2017 02:23 am
yr: (Default)
Ну подумаешь, музыка играла, когда она уходила,
Юбка легкая в цветах панель мела, было лето, лето,
По стеклу, на кровь похожая, ползла темная капля гренадина,
Сердце в горле, помню, было.
А внутри для сердца крови - нету.
Вот оно всухую и давилось, билось в уши -
Ну подумаешь, - люблю, - сказала, - но с тобой не буду;
На секунду свет стал серым, звук стал глуше,
А потом закрылась дверь. Официант унес посуду.
Стала громче музыка - та, которая, когда она ушла, играла,
Бум да бум, да чудные всплыли в голову слова:
"Млекопитающее семейства нарваловых, единственный вид рода нарвалов,
С нависающим лобным бугром круглая голова,
Категория редкости три, малочисленный вид".
И слушало сердце, как весь океан болит.

Apr. 12th, 2017 10:52 am
yr: (иванова)
Сигареты всегда кончаются невовремя, и вместо того, чтобы спокойно просыпаться дома, приходится накинуть старую, похожую на засаленный ватник куртку и шагать к ближнему ларьку - и опыт этот настолько расходится с обыденным (в сумке всегда есть запас курева, а даже если и нет - можно пройтись с ревизией по карманам остальных курток и насобирать мятых початых пачек, а заодно и мелких денег) - опыт этот настолько нов и выбивается из ежедневного, что вдруг обнаруживаешь время года, и наглый налитый вскрывающейся весной воздух, и серенький дождь, и внутреннее идеальное соответствие этому дождю, встающую до неба прозрачной стеной границу раздела между я не знаю как жить дальше и я не знаю, как можно было бы дальше не жить.
Внутренний колдун немедленно присваивает это погодное совпадение, это эмоциональное всемогущество себе - на несколько десятков шагов, пока я иду и со мной идет дождь, на фоне утрамбованного песка дорожки падающие капли идеально круглы, каждая несет в себе опалесцирующий свет разведенного водой молока, и каждая исчезает, делая мир вокруг только мокрее и уютнее - для того, что у меня внутри, ровно такой уют и нужен, думаю я, только такой и.
Продавщица в ларьке смотрит, щурясь, в лицо, очень внимательно (в этом состоянии вообще всякий акт взаимодействия с людьми наполняется знаками и смыслами и становится страшно глубоким - но привычку все разгадывать нельзя выключить: у меня за спиной дверь в магазинчик, и на ее фоне я - темное пятно знакомых очертаний, а девица, судя по всему, близорука), кивает и приносит блок сигарет, и я с удивлением отмечаю, что они опять подорожали - а это значит, что мимо опять просвистел, не задев меня, какой-то приличный кусок жизни, думай о нем хоть в акцизной логике министерства финансов, хоть в ностальгическом ключе скоротечности жизни.
Когда я поворачиваюсь к светлому пятну у себя за спиной, никакой весны там уже нет: картинку формирует темный тоннель районного магаза, где в бурой темноте старой живописи тянутся к свету горлышки бутылок, груды хлеба, неуместным пятном светится экран платежного терминала, а у границ открытой на улицу двери, где блики на предметах сливаются с заполняющим весь дверной проем отчаянным утренним серо-синим светом, все стремительно меркнет, пока диафрагма глаза отрабатывает навалившийся поток фотонов - и, когда магазинное нутро окончательно гаснет, а в проеме возникает резкость, становится видно, что дождь кончился и вместо него посеревшую улицу стремительно сечет крупными хлопьями снега.
Доброе утро, негодяи.

Apr. 10th, 2017 10:36 am
yr: (Default)
Возвращаться поздно и некуда.
Там искрило -
а потом занялось и выгорело дотла.
А потом в половодье
занесло, затянуло илом,
на углу проросла корявенькая ветла.
Возвращаться некуда, да. И поздно -
можно разве,
если только еще бы доска нашлась,
от колючих звезд -
тут такие колючие звезды -
под холодным небом
соорудить шалаш.
Как ни будь -
если жив, как-нибудь да будешь -
Кали-югу пересидишь в тепле.
Может, на огонь
придут какие-то люди,
у огня легко
с людьми говорить во мгле.
А и будет весна и медовый закат над краем
Даже если охота придет к перемене мест -
налегке соберешься.
А если не собираешься,
не жалей на шалаш доски -
сбережешь на крест.

Apr. 7th, 2017 08:39 pm
yr: (Default)
Неловкий момент, когда кто-нибудь в ленте выкладывает фото в неудачном платье, а все хвалят, хвалят, и спрашивают, где хозяйка отыскала это прекрасное, а счастливица делится, и ссылки дает, и менеджер магазина уже, накинув сантиметровую ленту на плечо, суетится вокруг потенциальных клиентов в комментариях.
На глазах буквально портится общественный вкус, и ты ничего, ничего не можешь с этим сделать. Будут потом в этих платьях ходить, а мне бонна запрещает кидать в них палкой.

Apr. 6th, 2017 08:25 pm
yr: (искра)
С утра пришел на стоянку машину забирать, сую сторожу пропуск, а он такой:
- Вы сегодня приедете?
Чего - думаю, это он на "вы" со мной? Спускаюсь по гулкому лестничному маршу и понимаю - они все в последнее время на "вы" перешли, всю весну эту, с того дня, как я в шлагбаум врезался. Вот как влюбился последний раз, так и перешли.
Как будто влюбленность по пятам за человеком ходит.
"Вы" говорят - а не скажешь же, что я тут один.

Mar. 30th, 2017 03:42 pm
yr: (искра)
Люблю такие дни - заперся в кабинете, скрючился на диване и не спал даже, а просто чувствовал, как щелкая, остывают раскаленные добела за последние две недели нервы. За стеклянной стеной шумел офис, но жить не мешал - просто был, как все вокруг.
Раздражавшая раньше слоистость времени теперь все больше нравится: если вчера было тяжело, и это тяжело норовит протянуться в сегодня и быть - просто отстегиваешь его: никакого вчера уже нет, вокруг есть только то, что есть, и оперировать можно только им. Накопленная нервотрепка и истощение плавно, как отцепленный от состава вагон, и так же неотвратимо отстают, еще катясь по инерции за, но никакого влияния на состав уже не оказывая.

Mar. 27th, 2017 09:18 pm
yr: (шкура)
В гроб упрятан медный Пушкин,
Реставрация грядет -
Сдвинет уши на макушку,
Руки за спину сведет.
Снег вернется в переулки
И ноябрь сменит март.
Не хрусти французской булкой,
не своди меня с ума.

Mar. 22nd, 2017 09:22 pm
yr: (Default)
Мы курили за школой сколько там лет назад,
И ходила среди подростков такая байка -
Если сдать в аптеку сигаретного пепла банку,
(Здесь рассказчик смешно округлял глаза),

Денег будет - четыре раза купить мечту
И на сдачу дадут вишневый швейцарский ножик.
И шагай, как вон тот довольный собой прохожий,
Сигаретным пунктиром наметывая темноту.

В окружении английского кирпича ли,
Русской глины, татарского ли песка
Я хотел, чтобы ты утолила мои печали,
Чтобы делась куда-то сосущая эта тоска,

Чтобы ты засыпала, как будто в моей горсти.
Чтобы ты улыбалась, еще не проснувшись толком.
Нынче ночь, и мое отражение смотрит волком
В яме зеркала в ванной, и хочется отойти.

Никуда не делись ни вересковые поля,
Ни испанское солнце, ни соленые камни у моря,
Ни июльская вишня, ни сибирская конопля
Вдоль седого, как я, рассохшегося забора.

Но копился неслышно стеклянный внутри объем,
Если куришь свои. Не считается, что стреляешь.
Это было даже не то чтоб совсем вранье,
Банка чистого пепла действительно многое позволяет.

Не моргнуть от удара женщины по щеке ли.
Отдавать ли, хотя понимаешь, что не вернут.
Улыбаться беспечно, когда известно - на самом деле
На улыбки осталось не более двух минут.

Ну, все то, за что я подростком продал бы душу.
Жаль, что сгинул в карманах вишневый швейцарский нож.
И осталось одно, чего и за пепел не купишь,
А оно-то и нужно,
Которого нет,
одно.

Валидолу бы.
Чтобы сердце не так стучало.
О песке не думать, и особенно о глине.
Чтобы ты утолила мои печали,
Чтоб пришли и пять минут бы не уходили -

Воля добрая.
Знакомой радужки чистый свет.
Чтобы в тьму ночную протянутая рука
Валидол отыскала.
Заснуть под шепот, что смерти нет,
не дослушав до уточняющего "пока".

Mar. 10th, 2017 12:17 am
yr: (Default)
гериатрическое танго
(исполняется толстым голосом Эдуарда Хиля)

Рояль - не знаю, вещь уж больно старомодная,
но окна в ночь распахнуты уже,
парам-пам-пам -
и я весну встречаю в теплый плед замотанным
у подоконника на пятом этаже.

Хрустит ледок ночной - куда ж несет прохожего,
ведь там канава. Ладно, не греши -
утонет даже, чья-то мать родит похожего,
а этот вот моей проблемы не решит.

Весна случилась нынче больно неожиданно -
артрит и герпес, думал - что мне тот сезон,
парам-пам-пам?
А надо ж вот, проснешься ночью - и бежит она,
По жилам кровь, смывая нежный сон.

И словно дождь в ночи приходит осознание -
не жизни жаль, а жаль невинности и грез,
парам-пам-пам,
как неприглядно все прожитое с изнанки -
а лишь оно воспринимается всерьез.

И так у всех. Кого ни вспомнишь, видишь явственно -
Несовершенство счастья, боль и суету,
парам-пам-пам,
и выбор нравственный, страшнее, чем безнравственный -
и дети эти все хватают на лету.

Хрустит ледок - куда же ночь несет прохожую -
Беги-беги скорей, да пива не пролей!
Я обнимал когда-то девушку похожую
В эпоху строгих гендерных ролей.

А здесь по кругу ваши мрачные истории -
Да ну их на, не перескажешь и врачу.
Я точно знаю, кто мы есть и что вы стоите,
на ваших дочках я жениться не хочу -
(хотя бы мог, парам-пам-пам!)

Mar. 5th, 2017 03:19 pm
yr: (clarinet)
Можно просто поменять весну да осень, да весну потом опять, да осень снова на другой порядок вешек - тот, что сносен и кончается на ласковое слово. Станет летом завершаться цикл года (как наградой за терпение) и сидром - может, даже приживется эта мода: оптимисты на нее имеют виды (жаль, что глупые, как многое в округе, впрочем, сам ведь знаешь, кто стремится к кругу) - как на платья перемену у подруги, не меняющую, собственно, подругу.

Tags

Custom Text

Page generated May. 24th, 2017 01:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios