Jan. 20th, 2017

Jan. 20th, 2017 02:41 am
yr: (Default)
Машина, на которой я езжу, за нескладность и выпирающий крестец сама как-то обзавелась прозвищем. Недели две я на ней проездил и начал говорить - пойду, мол, корову на стоянку загоню.
Ну, корова и корова.
А кому бешеная - так тот настоящую корову никогда не пытался оседлать.
Я и сам не пытался, а Витька пытался, я однажды видел. За проигрыш в карты сослали меня тогда на остров в тихом океане, и я там жил, долг отрабатывал.
А на етом Сахалине нет никакой работы, коме тяжелой или рыбной, и развлечения там странные: ну, например, поехать в столицу губернии на попутках верст за пятьдесят, чтобы выхватить по щщам у местных красногорлых и нерефлексивных даже по нашим сибирским меркам ухарей. Программа интересная, но короткая:
- Братан, дай закурить.
Поворачиваешь голову на голос, видишь белую вспышку с красной серединой и ядовито-зеленым огненным краем, а потом долго приходишь в себя, удивляясь: часов нет, куртки нет, денег нет, зато изменения прикуса присутствуют - и в черепе что-то гудит и булькает.
Поэтому на третий раз мы ездить перестали, а пропивали все на месте, в рабочем поселке. И был у нас Витька, человек с прилипшей ко лбу черной челкой, губами, как у негра, и красной тоже шеей в распахнутом вороте олимпийки. Он однажды вышел на крыльцо барака, повел вокруг глазами, розовыми от водки, и увидел корову.
- К-к-к. Кккоррррова! - заорал он и вскочил на нее верхом.
Было в нем что-то цыганское, раздольное - а со впечатлениями у нас там у всех было скудно. Корова охуела и попыталась опуститься на передние ноги. Витька вцепился в рога. Корова вскочила и поддала задом. Витька заорал:
- Ухх, к-к-коррова!
На шум из-за угла барака вышел бык.
Родео становилось зажигательным. Корова крутилась, прыгала и жалобно мычала. Бык смотрел и сопел. А Витька орал:
- К-к-каррррова! Ух блядь! Корррроввва! - и все не падал и не падал.
Закончилось все неожиданно. У кого-то из зрителей сдали нервы, и он завопил:
- Витос! Витос, блядь!
- К-к-каррррова! Зверррюга моя! А? - отозвался Витос, поднимая животное на дыбы.
- Бык! Справа! Бляпиздец!
Взгляды быка и Витьки встретились.
- Извините. - очень вежливо сказал Витька, слезая с коровы, смущенно улыбаясь и протягивая ее за рога быку, как протягивают хозяину угнанный велосипед, когда у хозяина вдруг обнаружился старший брат.
Сам он предусмотрительно держался с подветренной стороны и косил на дверь барака.
Бык смотрел укорзненно, но не зло - Витька явно соблюдал какой-то правильный протокол.
- Эх, коррова ты зве-е-ерь! - сказал он наконец, поклонился говяжьей голове, как кланяются даме по окончании танца, и ушел в барак, финальным движением шлепнув ее по мосластой и неуклюжей, как закутанный в ковер чемодан, жопе.
Просто некоторые вещи понимать надо, подумал я тогда. Сердцем, что ли. Сердце вообще человеку не просто так дано. Жалко только, что оно глупое.
А сегодня я сидел и думал: а не продать ли мне машину-то. Зачем она мне нужна? На такси можно ж ездить. Я тут поездил на такси, и так скажу: это же чистая радость: едешь пьяный и читаешь фейсбук, и всем пишешь дурацкие комментарии, за которые завтра стыдно. Я так полно лет семь не жил!
Водители только в этом вашем такси - горе горькое. Ползают, как вараном укушенные. Ну и вспомнил, как ночью тут в вырмитаж решил съездить. Как ревел воздух навстречу. Как на спидометр было взглянуть некогда - на скорости в двести двадцать самая прямая дорога почему-то изобилует поворотами. Как давил педаль: еще, еще давай, давай-давай, карррррова - и карта на навигаторе крутилась под нами, как арена под копытами, и опоры фонарей улетали бандерильями в темноту.
И понял, наконец, зачем я ее купил.
Зависть это была, глупое сердце. Зависть. Корриды просит глупое мое сердце.
А я вместо этого зачем-то наполировал корову какой-то японской дрянью гидрофобной. Она теперь не пачкается совсем, и на корову почти непохожа стала - не хрустят разметываемые гнилые доски растоптанного копытами тротуара, не летит черная земля с вырванной травой из-под копыт, не дышат загнанно впалые грязные бока.
Витька бы посмотрел, сплюнул бы щербатой пастью.
Да что Витька, ебаный насос. Бык бы глаза отвел.
Проговорил бы презрительно:
- Торреро, блядь. Маааасква.
Хорошо, что быки не умеют разговаривать, а.

Tags

Custom Text

Page generated Jul. 25th, 2017 02:54 pm
Powered by Dreamwidth Studios