May. 12th, 2017 04:12 pm
yr: (Default)
Хотел забухать. Внезапно случился друг. Такое бывает, что смотришь - мудак-мудак, а после сюжет в развитии делает крюк - и вдруг понимаешь: да друг. Но вот как? А так.
Ну слушай, бывает, чего-то не понимаешь, а только отчаешься - рраз и тотчас поймешь, тут нынче отлично с отчаяньем - нежным и снежным маем, когда не погибнуть решительно невозмож...
А друг говорит: - прости, тут стряслась беда, ничо не могу. Мне в аэропорт к обеду. Закончилась жизнь - не могу, навсегда уеду, до целого понедельника навсегда -
и боль там, на дне веселых и злых зрачков.
Ай, жрать приготовлю и сяду бухать один, и буду смотреть на себя и шептать: каков, решительный и стремительный господин. И думать о тех, что не любят - меня и его.
Две дуры, а кажется, общего ничего.

May. 10th, 2017 01:00 am
yr: (искра)
друг зовет меня пить, а я не знаю, идти или не идти,
я боюсь что скажу ему - как мне хуево, вова, -
она яйца мои стальные сжала в своей горсти -
небольшой, понимаешь, изящной такой горсти -
и смеясь, раздавила нахер. ab ovo, оба.
все-таки мы с вовой были пацаны.
тертые такие чуханы такие с понтом.
а теперь с вами говорит оборотная сторона луны,
минус сто четыре, темнота, заполнившая сны,
пыль и битый камень до невидимого горизонта.
и воздуху в баллоне - три тяжелых вдоха,
выговорить: "очень. очень. плохо."

May. 3rd, 2017 11:08 am
yr: (Default)
Этика отличная наука
Если без практических задач
А задачи подлость или мука
Вовсе не решаются хоть плачь.
Ну и хватит. Над столом над рыжим
Толку грызть свой мокрый карандаш
И смотреть печально и униженно
Горе ли экзамена не сдашь
Спрятав шило под крыло глубоко
Удивляясь солнечному дню
Я иду к доске под взглядом бога
Я ему сейчас все объясню

May. 2nd, 2017 01:29 am
yr: (Default)
Она делает что-то со мной, - я какой-то конструктор лего, -
вынимает эго и крутит его в руках,
и в глазах вдруг темно, и как будто последнее лето,
мертвое эхо и сковывающий страх.
А она смеется, включает весну и возвращает его,
и мне кажется, что я снова полон собой и ей -
а потом исчезает, не оставив ничего.
Каждый из этих дней.
Кто считал их, дни эти - никто их не считал,
Я считалку придумал, но ей не говорю.
Я вообще, когда не расплавленный, то металл,
а когда расплавленный, то ну, горюю.
Население моей головы считает ей вслед,
выстроившись рядком, как сироты на утреннике,
дурацкую считалку для пользования для внутреннего,
стараются, зайцы, выглядеть веселей:
"она еще, - хором говорят - приедет
на парале-, - коверкают, - -пипеде,
да хоть на параллеле- исправляются , -пипеде
мы ее, - обещают, - не выдадим".

Apr. 24th, 2017 12:59 pm
yr: (Default)
Старые записи можно перечитывать, только вооружась досужим любопытством исследователя, забравшегося в чужую лабораторию. Тогда они могут быть если не полезны, то хотя бы небессмысленны - чужой эксперимент не продлишь, но отдельные ходы можно использовать в своих. В остальном прошлого нет - никому не нужны повторы экспериментов пятнадцатого века, а фосфор и сурьма эмоционального алхимического подвала по-прежнему ядовиты.

Apr. 19th, 2017 11:04 am
yr: (Default)
Не тебе меня спрашивать, не мне тебе отвечать - господин санитарный врач сломал печать. Ты великая степь - но и я великая степь, не тебе меня спрашивать, не смеши, опусти кастет.
...Санитарный врач и должен ломать сургуч - если время такое, что нужно согнуть судьбу, но до поры печать его бережет - он спит когда, на его открытых глазах даже снег не тает. Господин санитарный врач может, извини, кончать даже в ту, которая от весеннего ветра залетает. И ничто его не берет - ни любовь, ни горячий спирт, бешеная лиса бежит от него здоровой, оставляя белое бешенство в его крови, мертвой как гражданская оборона.
...Дело было этой зимой, снегу было мало, и сухая трава не волнами стелилась, как осенью, а трещала как целлофан - и вверх торчали сухостои-цветы с романтической блядской просинью. И по этим цветам железная саранча прорывалась ночами сквозь северные кордоны, а на звездный огонь лимиты ввели в промзоне, что в восточном уделе, плачет по ним камча. Там убили троих, двух хороших людей - девчонку и сильно пьющего и отчаянного, как я, и ребенка их. И ветер трепал ей челку среди синих сухих цветов и ковыля.
И тогда я сломал печать, и все сгорело. И ковыль, и цветы, и литые их танков траки. Там теперь даже небо цвета пепла, и под ним гуляют тьмы призраков. Враки, враки. Там теперь огромный черный такой пустырь. Мне геолог рассказывал - поле обсидиана. И под черным стеклом - кое-где иногда цветы. Девять дней в поперечнике, круглая голая рана.
А как я жив остался, сломав тогда печать - не тебе меня спрашивать, не мне тебе отвечать. Мертвые-то Земли примут меня и так. Что обиделся, стой. Да стой же ты, дурак!
Это мне пора. Ни к чему огибать углы - степи Внутренней Монголии на то и не ведают конца. Десять лет санитарной службы, джинсы там, на кордоне, небось стали мне малы - если вдруг не сожгли: отсюда мало кто возвращается.
Вот тебе высокий черный конь, наклонись в седле. Вот, держи сургуч. Дай, коню поглажу напоследок морду. Постарайся ничего не проебать на этой земле - а не то вернут на ту, как меня - к мертвым, к мертвым.
Господин санитарный врач в отставке придет с работы домой.
Бросит в угол кулек - фартук в желто-зеленых разводах.
Удивится на тонкий нестройный волчий вой
За стеной. Караоке снова вернулось в моду -
За стеной трое мертвых соседей выпили и поют
Обо всех, понимаешь, несчастных в чужом краю.
О себе, погибших в чужом краю.
Баю-баюшки, господин санитарный врач, баю.

Apr. 14th, 2017 02:23 am
yr: (Default)
Ну подумаешь, музыка играла, когда она уходила,
Юбка легкая в цветах панель мела, было лето, лето,
По стеклу, на кровь похожая, ползла темная капля гренадина,
Сердце в горле, помню, было.
А внутри для сердца крови - нету.
Вот оно всухую и давилось, билось в уши -
Ну подумаешь, - люблю, - сказала, - но с тобой не буду;
На секунду свет стал серым, звук стал глуше,
А потом закрылась дверь. Официант унес посуду.
Стала громче музыка - та, которая, когда она ушла, играла,
Бум да бум, да чудные всплыли в голову слова:
"Млекопитающее семейства нарваловых, единственный вид рода нарвалов,
С нависающим лобным бугром круглая голова,
Категория редкости три, малочисленный вид".
И слушало сердце, как весь океан болит.

Apr. 12th, 2017 10:52 am
yr: (иванова)
Сигареты всегда кончаются невовремя, и вместо того, чтобы спокойно просыпаться дома, приходится накинуть старую, похожую на засаленный ватник куртку и шагать к ближнему ларьку - и опыт этот настолько расходится с обыденным (в сумке всегда есть запас курева, а даже если и нет - можно пройтись с ревизией по карманам остальных курток и насобирать мятых початых пачек, а заодно и мелких денег) - опыт этот настолько нов и выбивается из ежедневного, что вдруг обнаруживаешь время года, и наглый налитый вскрывающейся весной воздух, и серенький дождь, и внутреннее идеальное соответствие этому дождю, встающую до неба прозрачной стеной границу раздела между я не знаю как жить дальше и я не знаю, как можно было бы дальше не жить.
Внутренний колдун немедленно присваивает это погодное совпадение, это эмоциональное всемогущество себе - на несколько десятков шагов, пока я иду и со мной идет дождь, на фоне утрамбованного песка дорожки падающие капли идеально круглы, каждая несет в себе опалесцирующий свет разведенного водой молока, и каждая исчезает, делая мир вокруг только мокрее и уютнее - для того, что у меня внутри, ровно такой уют и нужен, думаю я, только такой и.
Продавщица в ларьке смотрит, щурясь, в лицо, очень внимательно (в этом состоянии вообще всякий акт взаимодействия с людьми наполняется знаками и смыслами и становится страшно глубоким - но привычку все разгадывать нельзя выключить: у меня за спиной дверь в магазинчик, и на ее фоне я - темное пятно знакомых очертаний, а девица, судя по всему, близорука), кивает и приносит блок сигарет, и я с удивлением отмечаю, что они опять подорожали - а это значит, что мимо опять просвистел, не задев меня, какой-то приличный кусок жизни, думай о нем хоть в акцизной логике министерства финансов, хоть в ностальгическом ключе скоротечности жизни.
Когда я поворачиваюсь к светлому пятну у себя за спиной, никакой весны там уже нет: картинку формирует темный тоннель районного магаза, где в бурой темноте старой живописи тянутся к свету горлышки бутылок, груды хлеба, неуместным пятном светится экран платежного терминала, а у границ открытой на улицу двери, где блики на предметах сливаются с заполняющим весь дверной проем отчаянным утренним серо-синим светом, все стремительно меркнет, пока диафрагма глаза отрабатывает навалившийся поток фотонов - и, когда магазинное нутро окончательно гаснет, а в проеме возникает резкость, становится видно, что дождь кончился и вместо него посеревшую улицу стремительно сечет крупными хлопьями снега.
Доброе утро, негодяи.

Apr. 10th, 2017 10:36 am
yr: (Default)
Возвращаться поздно и некуда.
Там искрило -
а потом занялось и выгорело дотла.
А потом в половодье
занесло, затянуло илом,
на углу проросла корявенькая ветла.
Возвращаться некуда, да. И поздно -
можно разве,
если только еще бы доска нашлась,
от колючих звезд -
тут такие колючие звезды -
под холодным небом
соорудить шалаш.
Как ни будь -
если жив, как-нибудь да будешь -
Кали-югу пересидишь в тепле.
Может, на огонь
придут какие-то люди,
у огня легко
с людьми говорить во мгле.
А и будет весна и медовый закат над краем
Даже если охота придет к перемене мест -
налегке соберешься.
А если не собираешься,
не жалей на шалаш доски -
сбережешь на крест.

Apr. 7th, 2017 08:39 pm
yr: (Default)
Неловкий момент, когда кто-нибудь в ленте выкладывает фото в неудачном платье, а все хвалят, хвалят, и спрашивают, где хозяйка отыскала это прекрасное, а счастливица делится, и ссылки дает, и менеджер магазина уже, накинув сантиметровую ленту на плечо, суетится вокруг потенциальных клиентов в комментариях.
На глазах буквально портится общественный вкус, и ты ничего, ничего не можешь с этим сделать. Будут потом в этих платьях ходить, а мне бонна запрещает кидать в них палкой.

Apr. 6th, 2017 08:25 pm
yr: (искра)
С утра пришел на стоянку машину забирать, сую сторожу пропуск, а он такой:
- Вы сегодня приедете?
Чего - думаю, это он на "вы" со мной? Спускаюсь по гулкому лестничному маршу и понимаю - они все в последнее время на "вы" перешли, всю весну эту, с того дня, как я в шлагбаум врезался. Вот как влюбился последний раз, так и перешли.
Как будто влюбленность по пятам за человеком ходит.
"Вы" говорят - а не скажешь же, что я тут один.

Mar. 30th, 2017 03:42 pm
yr: (искра)
Люблю такие дни - заперся в кабинете, скрючился на диване и не спал даже, а просто чувствовал, как щелкая, остывают раскаленные добела за последние две недели нервы. За стеклянной стеной шумел офис, но жить не мешал - просто был, как все вокруг.
Раздражавшая раньше слоистость времени теперь все больше нравится: если вчера было тяжело, и это тяжело норовит протянуться в сегодня и быть - просто отстегиваешь его: никакого вчера уже нет, вокруг есть только то, что есть, и оперировать можно только им. Накопленная нервотрепка и истощение плавно, как отцепленный от состава вагон, и так же неотвратимо отстают, еще катясь по инерции за, но никакого влияния на состав уже не оказывая.

Mar. 27th, 2017 09:18 pm
yr: (шкура)
В гроб упрятан медный Пушкин,
Реставрация грядет -
Сдвинет уши на макушку,
Руки за спину сведет.
Снег вернется в переулки
И ноябрь сменит март.
Не хрусти французской булкой,
не своди меня с ума.

Mar. 22nd, 2017 09:22 pm
yr: (Default)
Мы курили за школой сколько там лет назад,
И ходила среди подростков такая байка -
Если сдать в аптеку сигаретного пепла банку,
(Здесь рассказчик смешно округлял глаза),

Денег будет - четыре раза купить мечту
И на сдачу дадут вишневый швейцарский ножик.
И шагай, как вон тот довольный собой прохожий,
Сигаретным пунктиром наметывая темноту.

В окружении английского кирпича ли,
Русской глины, татарского ли песка
Я хотел, чтобы ты утолила мои печали,
Чтобы делась куда-то сосущая эта тоска,

Чтобы ты засыпала, как будто в моей горсти.
Чтобы ты улыбалась, еще не проснувшись толком.
Нынче ночь, и мое отражение смотрит волком
В яме зеркала в ванной, и хочется отойти.

Никуда не делись ни вересковые поля,
Ни испанское солнце, ни соленые камни у моря,
Ни июльская вишня, ни сибирская конопля
Вдоль седого, как я, рассохшегося забора.

Но копился неслышно стеклянный внутри объем,
Если куришь свои. Не считается, что стреляешь.
Это было даже не то чтоб совсем вранье,
Банка чистого пепла действительно многое позволяет.

Не моргнуть от удара женщины по щеке ли.
Отдавать ли, хотя понимаешь, что не вернут.
Улыбаться беспечно, когда известно - на самом деле
На улыбки осталось не более двух минут.

Ну, все то, за что я подростком продал бы душу.
Жаль, что сгинул в карманах вишневый швейцарский нож.
И осталось одно, чего и за пепел не купишь,
А оно-то и нужно,
Которого нет,
одно.

Валидолу бы.
Чтобы сердце не так стучало.
О песке не думать, и особенно о глине.
Чтобы ты утолила мои печали,
Чтоб пришли и пять минут бы не уходили -

Воля добрая.
Знакомой радужки чистый свет.
Чтобы в тьму ночную протянутая рука
Валидол отыскала.
Заснуть под шепот, что смерти нет,
не дослушав до уточняющего "пока".

Mar. 10th, 2017 12:17 am
yr: (Default)
гериатрическое танго
(исполняется толстым голосом Эдуарда Хиля)

Рояль - не знаю, вещь уж больно старомодная,
но окна в ночь распахнуты уже,
парам-пам-пам -
и я весну встречаю в теплый плед замотанным
у подоконника на пятом этаже.

Хрустит ледок ночной - куда ж несет прохожего,
ведь там канава. Ладно, не греши -
утонет даже, чья-то мать родит похожего,
а этот вот моей проблемы не решит.

Весна случилась нынче больно неожиданно -
артрит и герпес, думал - что мне тот сезон,
парам-пам-пам?
А надо ж вот, проснешься ночью - и бежит она,
По жилам кровь, смывая нежный сон.

И словно дождь в ночи приходит осознание -
не жизни жаль, а жаль невинности и грез,
парам-пам-пам,
как неприглядно все прожитое с изнанки -
а лишь оно воспринимается всерьез.

И так у всех. Кого ни вспомнишь, видишь явственно -
Несовершенство счастья, боль и суету,
парам-пам-пам,
и выбор нравственный, страшнее, чем безнравственный -
и дети эти все хватают на лету.

Хрустит ледок - куда же ночь несет прохожую -
Беги-беги скорей, да пива не пролей!
Я обнимал когда-то девушку похожую
В эпоху строгих гендерных ролей.

А здесь по кругу ваши мрачные истории -
Да ну их на, не перескажешь и врачу.
Я точно знаю, кто мы есть и что вы стоите,
на ваших дочках я жениться не хочу -
(хотя бы мог, парам-пам-пам!)

Mar. 5th, 2017 03:19 pm
yr: (clarinet)
Можно просто поменять весну да осень, да весну потом опять, да осень снова на другой порядок вешек - тот, что сносен и кончается на ласковое слово. Станет летом завершаться цикл года (как наградой за терпение) и сидром - может, даже приживется эта мода: оптимисты на нее имеют виды (жаль, что глупые, как многое в округе, впрочем, сам ведь знаешь, кто стремится к кругу) - как на платья перемену у подруги, не меняющую, собственно, подругу.

Feb. 11th, 2017 03:11 pm
yr: (искра)
Сейчас нежное будет, человеческое. Обычно же как: если ответ отрицательный, спрашиваешь - ну или тебя спрашивают:
- Почему нет? - И надо подробно объяснять, почему все-таки нет.
- Ну, - говорить, - понимаешь, - говорить (голова вниз и налево) - оно вобщем-то и да, но все-таки нет.
Или тебе говорят:
- Ну, понимаешь, дело не в тебе... (голова вниз и налево, поза покорности судьбе).
И как-то все-таки худо-бедно рассказывают, почему нет. Ну, врут часто, но это и спасибо. Но в целом - мотивированно объясняют. Или сам мотивированно объясняешь. Ну, врешь, конечно, но это и спасибо, они просто об этом не знают, а если подумают, то - ну куда им эта правда. К голове приложи, к жопе, не поможет.
А вот если!
А вот если спросить - почему да?
Тут колдунство происходит.
Никто не рассказывает, почему да. Ни мотивированно, ни немотивированно, нет. Все говорят:
- А! Ну, нет так нет.
Или одна умная скажет:
- Не задавай дурацких вопросов.
Но чтобы объясняли, почему да - ни разу такого не видел.
Однако же настоящий алхимик никогда не выпустит в оборот яд, не отыскав от него противоядия. Потому что никто не спешит на похороны себя любимого - тем более, посиневшего и скрюченного и с неопрятной пеной на серых губах.
Поэтому вот вам противоядие.
Спрашивать надо - почему не нет?
Работает. Заслушаешься.

Feb. 9th, 2017 01:24 am
yr: (шкура)
Вчера буквально записал для себя: "Недоумение, достойное лучшего применения", а сегодня встретил in anima vili.
Дело в том, что я тут пошел учиться мотоцикл водить. Школа попалась хорошая вроде, но никогда же не знаешь, ты учиться пришел, где тебе судить. А сегодня я мот уронил в повороте, сначала в правом - ну, запутался, перегазовал, бросил, дыщ! - и лежу на асфальте, а он на мне, а потом, когда поехал страх избыть - и в левом для симметрии уронил.
Нормальная, кстати, школа, спросил - должен чо, а они сказали - наслаждайся, роняй сколько хочешь, все включено.
Жопа теперь в синяках, но это ладно.
В глубокой задумчивости вышел покурить и опыт осмыслить. Вспомнил, как читал вчера где-то о ленивцах - что иногда, мол, они прыгая с ветки на ветку, хватаются вместо очередной лианы за собственную руку - левой за правую или правой за левую, и так и падают вниз, на твердую злую землю, в полной уверенности в надежности захвата. И подумал, что вот оно, недоумение, достойное лучшего применения.
В этот ровно момент, закурив, правой рукой я аккуратно закрыл за собой огромную черную железную уличную дверь ангара, левую руку при этом оставив в створе, на железном косяке. Глаза белые, губы белые, три пальца тут же опухли как сардельки, думал, перебил фаланги, но ничего, ссс, ничего, опираться можно - значит, не сломаны. А в голове: не-е-ет, у ленивцев-то - не оно. Вот - оно!
Годная школа, короче. Объясняет, показывает, дает почувствовать на себе.

Feb. 7th, 2017 04:22 pm
yr: (clarinet)
нет, еще не умер - хотя, конечно, как сказать -
если то, чем принято мерить жизнь, перебрать в уме,
шелк на коже, потемневшие от опущенных ресниц глаза,
то конечно, до февраля можно считать, что умер.
над трубой ближайшей котельной пухнет толстый дым
и такой мороз, от которого только работа и спасает,
перестанешь двигаться - становишься высохшим и седым,
как забытая в морозильнике рыба с впалым глазом
и обломанными усами.
можно, впрочем, думать, что она забьет еще хвостом,
разморозишь только, будет блеск и плеск и радужные пятна.
разморозишь только. ну, когда-нибудь. потом.
а пока засунь ее, пожалуйста, обратно.

Jan. 24th, 2017 07:36 pm
yr: (иванова)
Стоим, значит, в цеху, а на горизонте Лиза проходит.
А я усталый стал с утра как Улисс в последнее время. Вообще мышей не ловлю. Говорить стал то, что думаю. Столько уже крови мне за это попортили, хватит на медицину катастроф и еще на кровяную колбасу останется. Я ночами иногда просыпаюсь и слышу, как у меня костяной мозг гудит, новую кровь вырабатывает - что твой завод, аж свист стоит - такой, вроде и еле слышный, а чувствуется за ним какая-то мощь, как у хорошо отбалансированной турбины. Свистит тоооненько, как девочка поет, а и понятно, что тыщ пятнадцать оборотов, и все такое зыбкое немного. Я такое чувство всегда испытываю, когда смотрю на аэродромный персонал из иллюминатора: вот стоит мужик с флажками в створе двигателя самолетного, твердо стоит, а как-то и зыбится по краям, и чувствуется прямо в текущем мимо холодном густом потоке воздуха, что тронет кто-нибудь в кабине хищно мерцающий сектор блока управления двигателями, и вот секунда была, стоял мужик, а потом другая - и не стало, и только пахнущий керосином фарш по-над рассеченным квадратами стыков бетоном.
А на горизонте Лиза проходит.
И тут я открываю рот и говорю:
- А без юбки Лиза-то так себе.
Оценочное, значит, суждение высказываю.
И вижу, как в лаборатории нашей у одной скулы вдруг обостряются и татарское что-то, безжалостное проступает в лице, другой отводит смущенно глаза, как будто я запел внезапно пьяным голосом, а третья с видом: "что мы еще сморозим?" смотрит преувеличенно внимательно и пристально, и глаз как раз не отводит. А в атмосфере звук такой, будто была у меня до сих пор репутация, и вот внезапно образовалась на месте ее пустота, и устремился в эту пустоту со всех сторон воздух, и столкнувшись сам с собой, будто проглотил с трудом что-то. А репутация - репутация, изрубленная лопатками компрессора, пронеслась, искрясь и сверкая, сквозь фонтаны керосина в форсунках, вспыхнула синим невидимым почти пламенем, звякнула тонко огарками по лопаткам турбины - и вылетела в трубу, как и не было.
Час уже думаю, как объяснить, что Лизы без юбки я не видал, кроме как в штанах, и что как раз штаны-то ей не идут.
Как будто это что-нибудь может изменить.

Tags

Custom Text

Page generated Sep. 24th, 2017 05:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios