Feb. 9th, 2017 01:24 am
yr: (шкура)
Вчера буквально записал для себя: "Недоумение, достойное лучшего применения", а сегодня встретил in anima vili.
Дело в том, что я тут пошел учиться мотоцикл водить. Школа попалась хорошая вроде, но никогда же не знаешь, ты учиться пришел, где тебе судить. А сегодня я мот уронил в повороте, сначала в правом - ну, запутался, перегазовал, бросил, дыщ! - и лежу на асфальте, а он на мне, а потом, когда поехал страх избыть - и в левом для симметрии уронил.
Нормальная, кстати, школа, спросил - должен чо, а они сказали - наслаждайся, роняй сколько хочешь, все включено.
Жопа теперь в синяках, но это ладно.
В глубокой задумчивости вышел покурить и опыт осмыслить. Вспомнил, как читал вчера где-то о ленивцах - что иногда, мол, они прыгая с ветки на ветку, хватаются вместо очередной лианы за собственную руку - левой за правую или правой за левую, и так и падают вниз, на твердую злую землю, в полной уверенности в надежности захвата. И подумал, что вот оно, недоумение, достойное лучшего применения.
В этот ровно момент, закурив, правой рукой я аккуратно закрыл за собой огромную черную железную уличную дверь ангара, левую руку при этом оставив в створе, на железном косяке. Глаза белые, губы белые, три пальца тут же опухли как сардельки, думал, перебил фаланги, но ничего, ссс, ничего, опираться можно - значит, не сломаны. А в голове: не-е-ет, у ленивцев-то - не оно. Вот - оно!
Годная школа, короче. Объясняет, показывает, дает почувствовать на себе.

Dec. 12th, 2016 01:11 pm
yr: (шкура)
он говорит: понимаешь я просто жить перестал,
раньше я был кисель, а теперь кристалл,
а она говорит - слышь, кристалл, в недалеком былом кисель,
чот ты меня устал,
двигал бы ты отсель.
ну я и пошел. а чего, уходить хорошо -
лучше ж чем хмурым ставиться, нюхать порошок
или сидеть вон как эти -
делает жест рукой:
трое над кружками пива,
театр теней.
старый смешной дурак,
такой такой.
лучше бы пил.
ну или вернулся к ней.
а другая она говорит: такие дела,
знаешь, я бы наверное родила.
мне неразборчиво лет,
выплатила квартиру,
научилась выигрывать во всякой игре с нулевой
и отрицательной даже суммой. хочется, правда, поездить еще по миру -
и решительно непонятно, от кого.
а та она говорит: - да ну его, заебал.
не, ну я с тобой еще не обсуждала личную жизнь.
- он знаешь как говорит - раньше я был кристалл,
а теперь, говорит, кисель.
тоже мне мужик.
а он говорит: да, это мой рентген -
это моя персональная карцинома,
знаешь, я с ней почти не выхожу из дома
и чот немного устал от этих стен.
будто при этом отталкивает что-то от груди.
говорит, запасся у дилера - можно пересидеть войну.
говорит, - полежу, а ты иди,
ну.
а я говорю:
отче наш, говорю, иже еси на небесех -
голосом жалобным, как говорят с нераскрывшимся парашютом,
- господи, говорю уеби их всех, полюби их всех,
дай мне отдохнуть
хоть три минуты.
а он говорит:
- вот и раньше ты был кисель, и теперь кисель.
хлопает дверь.
он раньше-то не был психом.
посередине двора старая карусель
кружит меня три минуты
тихо-тихо.

Oct. 26th, 2016 04:32 pm
yr: (clarinet)
Однажды я поехал в один город, не будем его называть, чтобы посетить музей Вырмитаж. Не то чтобы я так уж остро любил музеи - кому охота время от времени испытывать желание немедленно спиздить то да это под пристальными взглядами надзирателей, когда желание это бесплодно? Но я игру специальную придумал для избавления себя от этой горечи. Нужно, уже поворотив к гардеробу, мысленно перебрать добычу и решить, что берешь, а что оставляешь - и так же мысленно сложить то, что оставляешь, к ногам смотрительницы на выходе из последнего зала. Потом, так же мысленно вращая кольцо трансфокатора, нужно как бы отъехать от этой кучи и запечатлеть получившуюся картину - на фоне пожелтевшей масляной краски двери стоит в малиновой ливрее страж этих комнат, пожилая дама, и поджав губы взирает на: 1)столик журнальный, микромозаика, XVII в., с возмутительной картиной, на которой голожопый амур мчится в лесную чащу в колеснице, запряженной парой тигров; 2) предмет того же века или на сто лет старше, являющий собой противоестественную помесь кинжала и кремневого пистолета; 3) бокал венецианского стекла, XVI в., можно носить на голове от дождя и мокрого снега; 4) пара малых голландцев; 5) вырезанный из большого полотна фрагмент с лицом тонущей девки, страшно похожей на одну знакомую (лень было тащить всю работу три на четыре метра, но все равно помялся и потрескался); и протчая, и протчая. Осмотрев пейзаж, следует честно признаться себе: все эти вещи в исходной экспозиции смотрелись лучше - и то, что мы оставляем их тут, наверное, справедливо. После можно выйти из высоких дверей с чувством, что мировая культура тебе многим обязана.
Ну и выхожу я значит, а у меня машину спиздили. Потому что я ее бросил где попало. Буквально - была и нету. Разрушительное чувство. Подхожу к таксистам, говорю: где? Они говорят - поехали, покажем. И денег, главное, взяли столько же, сколько Вырмитаж, а показали только гравийную площадку на углу у Обводного канала и железную будку при ней. Но культурный все-таки город, минут через двадцать отдали и колесницу мою буланую, на Москве-то за этим, говорят, полдня побегаешь, а тут вот, и за полцены.
Но столика с упряжкой тигров, если честно, жалко до сих пор. Иногда мне кажется, что я слишком далеко зашел по пути избавления от материальных привязанностей. Так вот захочешь задуматься вдруг, уставившись в горние выси, о неисповедимых путях господних, и локтем чтобы на столик опереться, и чтобы тигры скакали, а амур правил, и возмущение клокотало в горле, потому что безобразие это - запрягать тигров, - а столика-то и нету.
В Вырмитаже остался, в одном городе, не будем его называть.

Oct. 4th, 2016 02:35 am
yr: (protesteur)
Курили тут с Вовой на работе. Он мне завидует все - говорит, в моем цеху девки красивее. Оно правда, конечно - он же рядом сидит, от его хлорпикринового до моего пироксилинового цеху даже пьяным ползти не устанешь. Но я не люблю, когда так говорят, и утешаю его, что ему просто его девки примелькались, а так - вон, Лиза, например.
На словах про Лизу он вынужден кивнуть, на Лизину юбку к нам на завод как-то тепловоз с рельс свернул, хоть у него и руля нет. А я закрепляю успех:
- Толку, - говорю, - с них, с красивых-то. Слушай, на днях - уже часа два как замес начали, а троих нет.
- Поубивал бы.
- Ну я, - говорю, - шлю им веерную эсэмэску.
- Веерную?
- Ну, на список отсутствующих, чтобы не писать отдельно.
Вова строго качает головой, явно осуждая такой подход к нашему цветнику.
- "КОТЯТА", - пишу я, - "ВЫ ГДЕ?"
- Котята? - говорит Володя.
- Угу.
- И?
- И! Ну, котята докладывают, что мы, мол, уже ПОЧТИ ТУТ.
- И не появляются? - понимающе спрашивает Вова, но не угадывает.
- И появляются! Обижаешь. В замес, - говорю, - включаются. Кто с ведром хлорноватистой кислоты бежит, кто с азидом свинца на лопате. Ну, как обычно. Я забыл даже, что они опоздали-то, сижу, пробую, чего получается - то ли глинозему много, то ли азотной мало, и цвет какой-то не такой. И тут возникает у меня на пороге делегация. Все, кто вовремя в тот день пришел. Все. Пироксилин почти готовый бросили и стоят в дверях - и так смотрят, что мне холодно стало и ладони вспотели.
- Говорят - мы пошли, пусть опоздавшие работают? - снова не угадывает Володя.
- Щас-то. Говорят: А МЫ, ЗНАЧИТ, НЕ КОТЯТА?!
Вова вздрагивает и сочувственно качает головой.
- Мда. - в конце концов выговаривает он. - И как ты?
- Врал и каялся.
- Котята, - вздыхает он, мысленно глядя на доску почета моего цеха. - ШРЕДИНГЕРА ОНИ У ТЕБЯ КОТЯТА.
Его хлорпикрин опять кажется ему спокойнее моего пироксилина.
А и правда - думаю я, пока мы идем вдоль ящиков с готовой продукцией. То ли есть, то ли нет. И где сейчас каждый по отдельности, еще никогда не скажешь, так что они еще и Гейзенберга котята.
А песни про "как поеду я в деревню, погляжу да на котят - уезжал, были слепые, а теперь, поди, глядят", которую я пою по утрам, собираясь на работу, внутрь себя, в интернетах не найдешь теперь, поэтому без музыки сегодня.
Такая жаль.

Sep. 11th, 2016 09:19 pm
yr: (protesteur)
Человек, как известно, предполагает, а располагает, как известно, один господь наш небесный. Я вот вчера грустный был, потому что холодно, и осень, и бронхит, а еще дел до черта. В силу последнего обстоятельства, хоть и грустный, мотался я по городу: отбилась от рук моих вся техника сложнее отвертки, а зима близко, и я то спидометр для мотоцикла покупал, то автобус семейный к электрику гонял, не сидел, в общем, на месте, готовил сани летом.
А все контрагенты мои, сиречь утырки автосервисные, компьютеры их многоумные, а также волшебные предметы, с которыми в этой области принято иметь дело, все, как сговорившись, меня удручали. Спидометр, например, оказался не то, чтобы сломанный, а недобитый гад: работает, но показывает только половину скорости. А у автобуса оказался мало того что сломан руль, так еще и два из трех пиропатронов выстрелили - короче, пол-салона теперь надо перебрать. Быстро. Пока тепло.
А у меня гараж есть, я не помню, говорил ли. Там хорошо. Там прожекторы светодиодные, ключи гаечные японские, верстачок, печка есть, и вино в погребе, и перекрытия бетонные. И к вечеру, по дороге в Алтуфьево кажется, или еще какую-то морковкину жопу, стал я думать, что вот вернусь в гараж. Печку включу, чтобы тепло, и свет, чтобы светлее. Дрель возьму и анкер, разберу потолок реечный, и анкер прямо посередине гаража в потолок вверну. Потом сяду, ноги к печке протяну, и вино выпью все, которое смогу, пока горлом не пойдет.
А потом продену в анкер шнур капроновый, завяжу его на шее красивым узлом Линча на семь оборотов, и со стремянки прыгну вверх как следует. Чтобы в полете пнуть ее ногой, чтобы улетела она, железная, в дальний угол с лязгом и грохотом, а тут и слабина на веревке выберется, да не просто так, а рывком.
Ну и все, собственно.
А приехал я в это Алтуфьево, в гаражи - и человек в синем двубортном пиджаке вынес мне на руках подушку безопасности для автобуса, за смешные, в сущности деньги. И что - спросите вы. И то, скажу я: обратно-то я ехал повеселее.
Сначала я подумал, что подушку можно отнести на работу. Взять, натурально, старый руль, вставить в него подушку и батарейку, и немного поколдовать над проводкой. Зайдет кто-нибудь, обрадуется: о, руль! Начнет его крутить, а я скажу: не советую. А он все равно будет крутить, не удержится, и на сигнал, конечно, нажмет: фа-фа, мол.
А ему - подушкой по ебалу!
А потом я подумал, что ведь не только на работу можно такую вещь принести. Тут-то настроение вверх и поперло. Я ведь не то, чтобы совсем человек пропащий, мне даже зарплату платят. Сел я, произвел несложные выкладки, и вышло у меня, что я на аванец могу подушек тридцать купить, и на получку еще могу.
Ха, тридцать.
- Да у меня врагов столько нету, - подумал я. - Что ж за день такой сучий, чего ни хватишься, ничего нет.
А потом посмотрел на соседнее сиденье, где подушка лежит, и не скажу вам, что подумал. Только улыбнулся так гаденько, про себя.

Apr. 4th, 2016 04:25 pm
yr: (иванова)
Был тут на днях в пограничном с гибнущей Россией дальнем подмосковье с гуманитарной миссией - повешать скворечников и покормить кошек. Кошки, перезимовавшие в деревне, отличаются повышенной емкостью: освоив первые пять пакетов звериной еды, вместо того, чтобы лечь и кочумать, они несчетным множеством ходят вокруг редкого в тех местах человека на задних лапах, размахивая передними в воздухе и, довольно громко щелкая зубами, требуют продолжения.
Скворечники ведут себя в целом спокойнее.
В настоящей жизни имеет место быть весна, поля прилипают к ногам целиком, сверху летают клочковатые облака, а внутри липы на моем участке обнаружилось невидимое дупло, очень подходящее по формату для литровой бутылки кубинского рома.
Про несчетные множества кстати не шутка: на раздачу еды явились, кажется, все деревенские кошки, домашние и дикие - причем не разом, а вперемешку, и было их от семи до одиннадцати, и никогда не столько же, сколько еще мгновение назад. А когда еда почти кончилась (кошки, взявшись за лапы, водили к тому моменту хоровод вокруг вашего покорного слуги - и пели сладкими голосами, и щелкали зубами не просто, а в такт) - обнаружился последний пакет еды и последний опоздавший кот, прибежавший к миске, когда остальные уже ее вылизывали. Попытка пересадить его к специально для него спрятанной заначке стоила мне изодранной руки и прокушенного пальца и жгучего чувства собственного бессилия - объект благодеяния, плюясь, скрылся в прошлогодней крапиве, и теперь снятся мне нехорошие сны, как будто я, покусанный котом, стал зомби кота и выгляжу как туалетный ершик.
Но это все, конечно, весна и нездоровое воображение - и еще немного ипохондрии. Она, кстати, веселая наука: лежа как-то с утра и пытаясь понять, не отвалилась ли от меня после лазания по липам нога, я представил себя одноногим, и в голове само собой всплыло прозвище "Безногитлер".
Не смог объяснить домашним, почему я смеюсь, свалил все на картинку в фейсбуке.

Mar. 24th, 2016 02:20 pm
yr: (искра)
Зря я вчера на работе горьким от впитанного за день никотина и кофе ртом пообещал Лешке:
- А потом мы станем котятами и убежим!
Я думал, его хоть паралич разобъет от удивления, а он просто согласился буднично и все - и стал длинно и спутанно рассказывать, как ему иногда хочется свернуться клубком и чтобы все.
В результате ночью я снился себе в образе котенка. Нескладного большеголового котенка. Самое обидное было, что я почему-то видел себя со стороны и активно себе не нравился - не котенок, а какая-то нелепость, дрищ горбатый. Лапы были большие, локти тощие и колючие, а пятна на боках коричневые и синие. Идиотское сочетание цветов, с которым ничего не поделаешь, такое оно навсегда.
Спас будильник.
Выгоняя из головы остатки сна, я лежал и думал, что из всех живых существ мне, наверное, больше всего нравятся будильники - они всегда выручают в трудную минуту и с ними легко дружить.

Dec. 12th, 2015 02:31 am
yr: (искра)
Стоял в пробке на Остоженке, когда улицу заполнил низкий давящий шум и темное на темном сверху скользнуло над крышами со стороны Кремля на северо-запад: вертолет. Когда через минуту снова нарастающий стрекот надвинулся, не выдержал, пробка была мертвая - вывернув голову, разглядел второй - длинное узкое хищное тело и над ним едва заметную светящуюся окружность - они приделали ему на лопасти светодиоды. Синие светодиоды на лопасти ротора военного вертолета. Не знаю, что было смешнее - аналогия с мигалкой или синие светодиоды в распылителях перед лобовым стеклом на каждой пацанской "девяносто девятой" волжского автозавода из такого же девяносто девятого еще, прошлого века года.
Первые были, кстати, синие светодиоды в природе. Технологический, между прочим, прорыв.
***
С середины еще октября все мы переболели каким-то гонконгским коклюшем, как называет его мой ровесник, как и я, недоучившийся, только не физик, а дохтур. Мы - кажется, почти все, с кем приходилось за это время иметь дело. Два месяца я все ждал, пока пройдет этот странный кашель - то нет его почти совсем, а то вдруг накроет в момент, когда сидеть бы тихо в лихой час раздачи пиздюлей - ан нет, кхе-кхе, и медленно поворачиваются к тебе не по-хорошему внимательные, кхх, глаза. - Извините. Кххе! Два месяца ждал, а сегодня был в уютном публичном месте, кафе, толпа, все сидят чуть не на головах друг у друга, гнутые спинки стульев, уютный гвалт, и заметил - оно у всех, у всех: у бородачей в свитерах и у мальчиков, у селедкообразных девок в змеиных платьях, и даже бармен Никита украдкой покашливает, аккуратно прикрывая рот рукой беглым жестом, и даже басист нет-нет, да кашлянет в сторону. Наверное, подумал, не дождемся мы никакой войны - вот от чего-нибудь такого, малозаметного и ставшего привычным, все и передохнем.
***
На неделе звонила мама жены дядьки моего, библейская женщина-коммунист, вечная как мозаики на советских фронтонах, и такая же звучная, как голос "Тревога! Тревога! Всем занять места в укрытии!" из крашеного серой молотковой эмалью железного репродуктора в последний день. Спрашивала, есть ли у меня совесть и не забыл ли я, что дед у меня есть. Соскучился, говорит, ждет.
А дед и правда ждет. После инсульта сын снял его с ежевечерней стопочки (трех, ок), вывез из города в дачное подмосковье и принуждает к богомолью и здравию. Дед думает, я ему пива по старой памяти привезу, а вообще надеется сбежать со мной из страшного этого места к какой-то Наде. От Нади, правда, помнит он только, что она в Сокольниках и в зеленом платье - но сбежать хочет совершенно по-настоящему, и стоит начать уходить - одевается и готовится в дальний путь на волю, нянча сухую иссиня-черную левую и упихивая ее в рукав. Смотреть на это все, вынимая трогательный в кулечке бутерброд из кармана прогулочной его куртки, и уговаривать - нет ни сил никаких, ни нервов.
Это же он помнит Надю эту в зеленом и Сокольники в зелени, а там что? Шизофрения велорынка зимой, пар в лучах фар, не узнать ничерта, синий мертвый ртутный свет сквозь прутья ограды в отдалении и страх и безлюдье - или еще вдвое хуже.
Я же тоже иногда так хочу - оглянуться на окружающую нелепость и податься куда глаза глядят, на волю, по теплой земле босыми ногами ходить и просыпаться от пятен солнца и лиственной тени на гладком лице. Да где та воля, что в восемьдесят пять, что в сорок - нету ее, хотя и совести у меня нету. Съезжу завтра - вдруг и сбежим, а нет - растянем вкус неудачи еще на полгода.

Dec. 11th, 2015 04:02 am
yr: (дворнег)
Купил тут объект. С хорошей скидкой - кризис же. Ну и пришел смотреть.
А объетком управляющая компания управляет, а у ей директор есть.
Выскочил, кричит - за старым хозяином долг, платить кто будет?
Пушкин, говорю.
А вы покупали - что же не проверили обременение?
Ах ты, думаю, старый козел. Вот тебе бумага, нет тут обременения.
А из чего - кричит - я ребятам зарплату платить буду?
А ты, - говорю, - на владельца подавал - или просохатил сроки и теперь меня разводишь?
Долго ли, коротко ли - вопли перешли в усталое бормотание - я говорю:
- За сегодня все бумаги оформишь, половину долга вчерную покрою. А то правда, из чего ж ты ребятам зарплату платить будешь. Но - сегодня.
- А вторую половину я где возьму?! - орет.
Я говорю - пойдем покурим. Вышли. Спрашиваю: что ж ты сука жадный такой? Вот же левак и вот, и вон там еще. Тут по моим подсчетам, три долга. Совесть есть?
Тот - да это вообще бесплатно, а это просто так, а это себе в убыток.
Я говорю: бумаги будешь делать? Не хочешь, как хочешь. Въеду с приставами и ментами, а тебе во.
Даже до ментов дело не дошло - охрана пустила, никаких проблем. Бумаги он делал, конечно, две недели - но сделал.
- Не дашь, - говорит - денег?
- Не дам.
- А обещал.
- А жадным не надо быть.
- Да я же не себе, я ребятам…
- Вот им и расскажи, как ты объебался.
Плюнули друг другу под ноги и разошлись. Теперь когда его на месте застаю - он рыло воротит, типа не видит. А всего-то место на автостоянке.
Но самое смешное - в охране там нормальные в общем мужики, никаких проблем. Вчера один говорит: правильно ты ему денег не дал, все равно спиздит. Я говорю: как же он спиздит - в руки шли, не взял.
- Так то, - говорит, - заработать, а то - спиздить. - Доброй ночи.
- Доброй, - говорю, - ночи, ага.

Dec. 8th, 2015 02:05 am
yr: (protesteur)
Много месяцев подряд испытывал смутное чувство вины: дотч купит мороженого на всех, а мое вечно в морозилку уберут и оно там лежит. На комбинате нашем такой порядок, чтобы сотрудники успели до первых петухов домой добраться. Я сам сначала удивлялся, а потом присмотрелся к некоторым начальникам цехов и проникся. Нет же такого закону, чтобы права человека на упырей не распространять, нематериальное у них различие. Так что заполночь домой - ну, значит, заполночь.
Дотч поначалу спрашивала: пап, ты мороженое съел? ой, говорю, забыл. Потом наткнусь через месяц - и снова: что ж я? Да вроде курить собрался, а после мороженого курить невкусно. Со вкусовыми рецепторами от молока что-то происходит неправильное, потом ни курить, ни есть, будто стекловаты нажевался.
Ну и опять забуду. Мороженое одно, а курить по расписанию. Через три месяца вроде уже выкинуть пора - но сердце ж не камень, ребенок купил. Съем. Покурю. Повеситься хочется.
А тут как-то длинные были выходные, осенью еще кажется. Купил густых сливок кило, взбил с сахаром, залил в пластиковый контейнер, усунул в морозилку: самодельное, дескать, мороженое будет, попробовал - небось вкуснее покупного. Густо и без ничего.
Наткнулся на него сейчас в экспедиции за пельменями. Отличный, двухмесячной выдержки, кусок сливочного льда. Нож не берет.
К легкому чувству вины добавилось горькое чувство исполненного мщения.
А дело все в том, что счастье не нуждается в материальных носителях, от них только обуза. Но это я потом уже подумал.
Уже после того, как загнал контейнер поглубже в холодильник.
Пусть еще постоит.
***
Мне нужно срочно придумать какое-то деятельное выражение буддистского спокойствия. А то я все время попадаю в неловкие ситуации. Сейчас расскажу.
Было у нас собрание тут, у директора. Заместители, значит, генерального, начальники цехов, службы числом две, секретарша строго порядок разноса кофею блюдёт, и - случилась дискуссия.
А дискуссия у нас всегда не к добру, потому что пироксилин - такая субстанция, что вот если работает пироксилиновый завод, то лучше бы начальство на него вообще не ходило. Потому что такие заводы существуют в двух агрегатных состояниях: вот он нудно работает - или вот он, так называемый Большой Нижнеудинский кратер. Там раньше тоже стоял очень скушный комбинатец, а потом на нем решили производительность повысить.
Такоже и у нас. Замгендира по готовой продукции говорит: я, дескать, предлагаю фасовку изменить. Все вздрогнули, я присунулся в угол и закурил, не отсвечиваю. Мысленным взором окрестности обвожу, с липами за окном прощаюсь, со школой соседней, с домиками горожан наших - думаю: вот же, те еще подонки, а окажутся в невинно убиенных, как так?
А тут начальник одной из служб и говорит: да ну нахуй ваши рацпредложения, взлетим же все на воздуся. Бросьте ваньку валять.
А зам по готовой продукции ему и говорит: вы, говорит, наверное, видный технолог. А тот - не технолог, а знаю. А зам - ну, говорит, тогда давайте вы руководство, значит, возьмете, а я пойду.
Обиделся.
Даже и правда вышел.
Тут, конечно, дискуссия вся и свернулась. Решили тару не менять, вернувшегося заместителя директор усовестил - мол, на то и собираемся, чтобы кол-лек-тивно подумать! - и до меня очередь дошла, доложил, да и разошлись.
А потом я подумал: вот возьмется кто другой эту драму описывать? Секретарши? Кофе носили! Зам по технологии? Орала громче всех! Зам по режиму? Плечи напрягал. Зам по продукции? Дискуссию же инициировал! Начальник службы? Город спас! А я?
Скажут - маленький такой пиздюк, сидел в углу, филонил.
Срочно нужно и мне что-то, срочно.
Карьера на кону.

Sep. 22nd, 2015 12:50 am
yr: (папка)
Лет шесть тому было, первый, кажется, класс - провожал дотча в школу. За пятиэтажку свернули, за угол, там еще тогда почему-то случился прогресс и уборка, вдоль торцов домов этих, выровняли непролазную грязь, разъезженную колесами джипов, навтыкали саженцев, дорожку асфальтовую постелили, хорошо. Свет утренний, розовый, значит ранняя осень еще, дотч щебечет что-то, жалко уже не вспомнить - и вдруг замирает, как струна натянутая в этом свете, и говорит:
- Пап, знаешь, я - удивительный человек. Я…
Я хрюкнул, конечно, оттого теперь и не вспомнить, что там такое было удивительное в этом удивительном человеке, то ли две дырки в носу, то ли когда дышит, пар изо рта идет - но года три еще любой разговор про личные особенности дотча превращался в троллинг: да, да, ты удивительный человек.
Со временем, конечно, перестала злиться - придет из школы, так и докладывает: я, дескать, удивительный человек, все выходные корпела над докладом, но я в школу ушла, а доклад дома остался.
А все к чему.
Хочется взять и сказать честно: я ведь тоже удивительный человек. Я в выходные голыми руками оторвал от косяка двухсоткилограммовую створку гаражных ворот. От слова совсем. И теперь предстоит мне где-то искать сварщика, и ворочать железную дуру туда и сюда, и варить новые петли.
Удивительный человек я.
Прости меня, дотч.

Sep. 15th, 2015 12:42 am
yr: (иванова)
Купил себе однолямочный рюкзак на левое плечо. Всю жизнь носил сумки на правом, а тут вдруг так вышло.
Я фанат однолямочных рюкзаков и дурацких шапок. Не знаю, чего больше, но купил рюкзак. И это как-то меня перевернуло.
Так бывает, когда меняешь вдруг малозаметную, обыденную вещь - иногда шаришь рукой по пустой стене там, где в том доме был выключатель, устойчиво был - и вдруг нету, и рука слепо замирает в растерянности.
А рюкзак прижился, как новое лучше старого, хоть и под левую руку, и непривычно, но непривычное иногда бывает в радость. Приноровился, открыв дверь машины, швырять его точным движением на пассажирское кресло - и он замирает там, плотно ложится, и мы едем, и даже неважно, куда, потому что есть ощущение, что все на месте.
А в сиденье пассажирском есть кнопка. Ее, собственно, пассажир нажимает пятой точкой - и если кнопка нажата, а ремень не пристегнут, машина пищит. Монотонным таким писком, таким внезапные ебуки на радио перекрывают.
Но рюкзак легкий, кнопку не нажимает.
Еду сегодня на работу, и не спешу вроде, а быстро. А там место такое есть, концентратор идиотов. Они там из левого ряда поворачивают направо, из правого налево, а в среднем тупят. Подъезжаю и вижу - правый внезапно свободен, я туда прыг! - а он бах и внезапно занят, но в среднем есть просвет. Я туда, и перекрывший мне ряд - туда же. Ну тут уж давай бог ноги, педаль в пол, обратно в правый, слышно, как весь шмурдяк в багажнике со свистом едет с борта на борт, и финалом огнетушитель трехлитровый в бочину бубух! - а потом все в обратную сторону шшшшшбум, и огнетушитель сверху. Ну и рюкзак тоже по креслу от перегрузки - шшшвырк об дверь, а как переложился - прыг обратно.
Параллельно внутренний монолог, конечно, произносится, такой: ах ты блядь сука ты слепоглухоквадратная, куда ты, блядь, лезешь, зеркала? нет, не слышал! - и прочий арсенал сообщества ру.чп.
А рюкзак, который туда-сюда летает, при ударах об кресло нажимает ту самую пищащую кнопку, и так, гад, удачно, что получается - ах ты пииип пииип куда ты пииип.
Радио в голове, говорю же.
Полное изумления радио-в-голове.

Aug. 19th, 2015 02:53 am
yr: (remingtone)
Такого длинного перерыва тут, кажется, еще не бывало - да все какая-то навалилась взрослая жизнь, серая, без вкуса и запахов, как недосып и аврал разом. Редкие вещи, которые еще вызывают внутри замерший вдох, становятся все неописуемее и проще, как синие искры солнца в прозрачной воде - помнишь, сидел на берегу, зная, что наконец на два километра вокруг никого, помнишь, как прыгнул в безопасную ясную десятиметровую глубину у самого берега, как расправлял измученное голое тело на теплых камнях, как ветер свистел, выметая из головы все ненужное - а поди расскажи.
Только что пьяный сосед, кадыкастая жердь лет тридцати, причалил свою колымагу во дворе к соседкину бамперу. Стоит теперь, нагло и виновато перекашиваясь разом, поводя мослами, она его отчитывает:
- Да ты, - говорит, - охуел!
А он ей объясняет, на звук как будто бычит, а на самом деле мучительно пытается от непривычного стыда проглотить кадык:
- Да блядь! Охуел! Как-то, знаешь... Охуелось как-то.
И больше мне нечего сказать в свое оправдание.

Mar. 30th, 2015 03:45 pm
yr: (дворнег)
В детской школе с месяц назад сообщили, что надо бы сдать денег на ремонт класса. Мотивировали смешно - мол, директор не подписывает какую-то аттестацию, потому что краска облупилась. Люблю такое.
Сразу им сказал - предлагаю администрации сделку: меняете одну проблемную училку и негуманно мотивируете другую, чтобы обе хоть чему-то учили, и будет вам ремонт. Услышан не был.
Граждане родители, надо сказать, продемонстрировали стокгольмский синдром во всей красе. Даже жадность его не перебила. Сели обсуждать, что наверное частника нанимать нельзя, нужно фирму с допусками СРО, выяснили цены, посчитали сколько за одного школьника придется отдать и замолчали. Целый месяц молчали, но чувствовалось - внутри идет работа, страшная, черная: люди прощаются с деньгами.
По итогам инвентаризации за месяц нашлось двое, кто отважился сходить к директрисе спросить, чо ей надо. Записались на прием. Я решил, я тоже хочу - говорю же, люблю такое, записался третьим.
Приходим. Встречает зам по безопасности, гэбуха бывшая или мент, дрищ конторский. Берет под крыло и начинает бубнить: у школы такие-то требования, рабочие только с российской регистрацией, сроки согласовать с таким-то, копии паспортов - такому-то. Родители чуть ли не конспектируют. Я говорю: мужик, ты с кем разговариваешь?
- Не перебивайте, - говорит, - я же вам диктую, вы записывайте.
- Ты кому, - интересуюсь, - диктуешь?
- Ну вы же будете ремонт делать.
- Чувак, мы - родители, мы пришли на директора на твоего посмотреть.
- А. Эгм. Ну, присядьте.
Смутился, куда-то затырился.
Директриса приходит.
- Здравствуйте, здравствуйте, вы, значит, хотите ремонт в классе сделать? Вам вот зам мой рассказал уже, какие требования?
- Да мы, - говорим, - не то, чтобы хотим. Мы тут пришли недоразумение выяснить, чтобы потом в следственный комитет не ходить, показания на вас не давать. Дело в том, что ремонт от нас требуют. Ссылаясь на вас. Вот мы и подумали - не может такого быть, чтобы человек сам хотел в Мордовию уехать, хоть он классный руководитель, хоть директор школы. Да и билет на поезд в Мордовию всяко дешевле ремонта - если так уж хочется, мы готовы билет оплатить, в частном, так сказать, порядке.
А умная женщина директор! В глаза смотрит, и в глазах - столько понимания, что аж голова кружится.
- Это, - говорит, - и правда недоразумение. Я разберусь. У нас к вашему классу нет никаких претензий, состояние у него удовлетворительное, ремонт там был и будет за счет бюджета, и разве что если вы хотите что-то сверх того, так мы готовы пойти навстречу и допустить выполнение сверхнормативных работ.
Тут все заулыбались и говорят: надо же! А мы-то подумали! А оно вон ведь как!
А я говорю: вы тогда сообщите нам номер школьного счета, на который, как я понял, только те, кто хочет, готов перечислить какие-то деньги для оплаты сверхнормативных работ.
- Ой, - говорит. - А зачем вам перечислять какие-то деньги школе, если мы готовы ваших мастеров пустить?
- А если они накосячат? Заказчиком работ может быть только школа - чтобы потом претензии предъявлять, если что. Случаи разные бывают - вдруг в суд придется обратиться или в надзорные органы - а у нас и заявления не примут! Только бюджетное учрежде...
А директор уже не только умная женщина, но и ужасно симпатичная, и глаза у нее красивые, и модуляции - ах, какие у нее модуляции!
- Знаете, - говорит, - там же нормальный класс? Нормальный?
- Нормальный, - говорим.
- Ну и дождется он следующего планового ремонта.
- А если мы жалюзи захотим поменять?
- Ну и поменяйте, для этого же не нужно ни строителей, ни вот этого всего.
Минут двадцать еще частные проблемы обсуждали. Училок, детей, факультативы, всякое. Ужасно симпатичная женщина и кокетливая даже по-своему, и за детей переживает, прямо видно. И модуляции, и умная.
Телефон попросила, свой дала.
Кто только при таком раскладе кого на кофе должен приглашать?
Я растерялся чото.

Jan. 29th, 2015 08:23 pm
yr: (protesteur)
Мы живем в России, смерть неизбежна, а истории наши тянутся, как тянется пушкинских времен ямщицкая песня в зимней дороге - нудит, нудит, потеряет мотив, перебьется курнуть табачку, отвлечется на проезжую деревню, но ведь так и сидит в подсознании, и когда часа через два ямщик снова затянет ее, она встает в пазы внутреннего ритма, как деталь головоломки на место, даже щелкает негромко - и продолжается снова.
На днях позвонил толстяк, я о нем рассказывал как-то - незнакомый номер высветился на том телефоне, на который по работе уже не звонят: оно и понятно, в мордовских лесах поди сохрани старый номер, годы прошли. Звал в кафе поговорить, а я поражался - как можно пройти ментовку, суд, торговлю со следаками, потом неживой арестантский вагон, исчезнуть в ржавых шестернях уголовного механизма - и вот нарисоваться снова с тем же, безошибочно узнаваемым голосом, как будто вчера последний раз говорили.
Звонил он за делом - нужно ему было через меня бывшим знакомым передать, я по старой памяти передать пообещал, и вообще как-то обрадовался ему, и он услышал это, наверное - потому что вдруг, перебивая сам себя, стал рассказывать. И хотя я тормозил его - Толстый, не телефонный разговор, давай лично - но то ли встретиться ему было недосуг на самом деле, то ли история его застила ему свет разума, кусок ее, мятыми какими-то, скомканными обрывками, налетающими друг на друга вагонами за сошедшим с рельс локомотивом, он мне все же оставил.
Пересказывать ее не имеет смысла, важно другое.
Важно, что мир очень маленький, и все в нем ходят одними дорогами и видят одни и те же вещи, но не понимают, как тесно связаны, пока жизнь не возьмет за бока и не потащит на живодерню. И только тогда, оглядываясь на мычащее человечество, пассажир понимает вдруг, что ржавое это и дурно пахнущее скисшей кровью здание стояло тут и вчера, и позавчера - да оно всегда тут было.
- Понимаешь, - говорил Толстый. - Тот самый балкон, с которого выбросился известный тебе господин генерал. Я его видел. Меня мимо него водили.
И я все думаю, думаю.
О балконе об этом.
Об испуганном и одновременно просветленном голосе человека, который увидел Живодерню.
О том, что мимо этого балкона ежедневно водят разных людей, про которых мы и не знаем ничего.

Jan. 29th, 2015 01:02 am
yr: (иванова)
Сидел, работал. Распространял вокруг привычный запах горелой канифоли и теплой трансформаторной меди. Никого не трогал. Звонит.
- Здравствуйте, - говорит, - вас беспокоят из таковского коммерческого банка, отдел взыскания задолженностей, мы бы хотели поговорить с гражданином Шмидтом Петром Петровичем…
Раз сотый уже звонит за последние два года.
Шмидт Петр Петрович, далекий потомок лейтенанта, то ли денег им не вернул, то ли вернул, но разошлись они в сумме, подлежащей возврату, не ведаю.
- Вам, спрашиваю, не надоело?
- Нам бы, - говорит, поговорить с Петром Петровичем Шмидтом.
- У Петра Петровича мобильный телефон есть, и он вам известен.
- Петр Петрович, это вы? - спрашивает, дура глупая.
- Вы, - говорю, - отдаете себе отчет, что в контору звоните? Вредное, между прочим, производство. Опасное. Рука может дрогнуть, шпонка соскочит, маховик вразнос пойдет, барионов полные штаны, будет у вас Московский залив Северного моря плескаться на месте вашего Таковского банка. По вашей вине.
- Петр Пет…
- Трупы москвичей, - говорю, - еще три года будут всплывать с затопленных станций московского метрополитена.
- Петр Петро…
- Послушайте, - говорю. - А вы не боитесь, что я вам скажу, что я Петр Петрович, и на встречу с вашими сотрудниками сейчас соглашусь, они придут, а я им колени прострелю, чтобы они как я мучались годами?
Тут взрыв интереса, конечно:
- Вы что, всерьез под запись угрожаете нашим сотрудникам?!
Я говорю: про запись предупреждать положено, а вы этого не сделали…
- А у нас все разговоры записы…
- А не канает.
- А…
Тут начальство проснулось. Что это, говорит, канифолью не пахнет, что это Жолтый не гудит и искрами не сыплет? Трубку пришлось бросить.
Но она же недели не пройдет как снова позвонит.
Так вот я хотел спросить - как и главное зачем вы эту хуйню допустили и терпите?
И вообще.
Платите по долгам, а то я страдаю.

Jan. 25th, 2015 06:23 pm
yr: (папка)
- Дотч, - говорю. - Я провел ревизию в своем организме, нашел одну неломанную еще ногу. Поедем в феврале на лыжах кататься на недельку?
- У меня, - говорит дотч, - конкурс по скрипке как раз на той самой неделе.
- А ты можешь в нем не участвовать и чем тебе это грозит?
- Могу, но я хочу в нем участвовать. Зря что ли я концерт учила?
Концерт Вивальди живет с нами уже с полгода, он прекрасный, мелодичный, его даже я по две недели не могу перестать петь, а она на меня рычит: не так. Можно подумать, я его на конкурс пою. Хотел предложить взять скрипку с собой - мало же кому приходило в голову играть концерт Вивальди на скрипке, перемещаясь на горных лыжах по склону, - но побоялся.
- Довезешь, - говорит, - меня до музыкалки?
- Довезу, - говорю.
Пока ехали, думал о том, как отличить ответственную девочку-подростка от зануды. Украдкой поглядывал в зеркало, склоняясь то туда, то сюда. Приехали, заруливаю на стоянку, сзади слышу:
- Аэмм...
Неужто, думаю, скажет - передумала, поехали на твоих дурацких лыжах.
- Пап. У нас проблема.
- Какая?
- Я скрипку забыла.
Как, действительно, отличить ответственную девочку-подростка от зануды. Непросто это.

Jan. 19th, 2015 03:26 am
yr: (remingtone)
Хороший способ выяснить, является предмет конусом или нет - это катать его по наклонной плоскости. Дотч совершенно точно конус, и ёна мама конус, а я цилиндр. Днем проверяли на берегу реки Москвы, там, в лесу. Дотч например катится стремительно, но начав параллельно берегу, к речному обрыву подкатывается уже поперек склона, ногами вниз, и останавливается, и лежит, и охает, а я начинаю как большой каменный шар - и продолжаю как большой каменный шар, с нарастающим гулом, медленно набирая скорость, туда, к краю, под которым темная вода выплескивается на лед, и. Нет, дураков нет падать в прорубь, хотя я думал об этом, но нужно было потом на работу - я останавливался на краю, и лежал, и голова кружилась, и даже небо становилось не такое уж и серое, зато большое и без краев.
Спал потом конечно на ходу, но продышался как-то.
Домой приехал - скорая перегородила проезд. Вышел, подошел:
- Скажи-ка, - говорю, - дядя, ты выезжать отсюда будешь передом или задом?
- Ха, - говорит дядя, разминая заспанную рожу. - Дак не знаю.
Обычно я в этот момент поджигаю скорую, режу колеса, насилую врачей и взрываю городскую администрацию, а тут не знаю, мягкий стал.
- Ну и хуй с тобой, - говорю. - А скажи тогда, ты цилиндр или конус?
Задом объехал полквартала, нашел, куда втиснуться, иду, а он стоит у машины - у него уже врачи погрузились, ехать можно, а он меня ждет.
- А это, - говорит, по-птичьи делая головой и руками. - Ну, это, в смысле. В смысле - цилиндр или конус? Это шутка какая-то, да?
Я не придумал даже ничего от неожиданности.
Сказал - "ты вон у доктора спроси" и на газель кивнул. Он тоже туда посмотрел. А доктор заметила, что мы на нее смотрим и тоже стала на нас смотреть, тревожно и напряженно - чего мы на нее пялимся.
А я крабьим ходом в подъезд смылся.
Не знаю, как они разобрались.

Jan. 17th, 2015 02:24 am
yr: (clarinet)
Под новый год, когда стало понятно, что ловить в будущем нечего, кроме разве случайных авантюр, а значит, надо как-то поджаться - вспомнил, что есть у меня рабочий телефонный номер, и надо бы получить на него симку и перевести на нее хотя бы звонки, непосредственно относящиеся к службе. Я вообще с годами начал тяготеть к скупердяйству. А тут как раз еще свободный андроидный телефон нарисовался, все к одному. Ну я и скопировал на нового уродца все номера, которые хранил в бездонной памяти старенький айфон, и было им число шестьсот шестьдесят шесть, а это число известно кого число, и тут уж ничего не попишешь.
И было утро, и был день, да и вообще столько всего было, что уже и забываться стало. Вот, например, давно уже довольно нанимал я себе адвоката для заведомо выигрышного дела. При таком деле денег можно не считать, расходы на юриста полностью оплачивает проигравшая сторона, поэтому я набрал в гугле список чего надо, и в первую в выдаче юридическую компанию позвонил. И была мне адвокат Л*, ростом метр восемьдесят, из них полтора метра ноги. Я говорил противной стороне - обсудите это с моим адвокатом, и тут Л* выходила, каблуки - цок, цок, бровь вверх, - противная сторона, охуев, зависала и приходила в себя через полчаса, захлебываясь ядом, да поздно было.
Дело адвокат выиграла, и вообще показала себя тщательным и честным человеком, работать с ней было одно удовольствие. Но пока судебная машина жевала апелляцию - успел я про нее забыть, много другого разного было, чо уж. Играясь как-то с новым телефоном, открыл на нем фейсбук - и не успел моргнуть, как этот самый фейсбук всосал в себя всю мою вот эту телефонную книгу и призадумался.
А ну рабочие же контакты. Я этих людей три четверти отродясь не видел, да и по голосу опознаю много если каждого десятого. У меня для этого порядок там, как на флоте - бескозырка белая, в полоску воротник: про каждого - такой-то и такой-то, работает там-то, моб, раб, дом, мыло, а то и - с кем он там работает, чтобы сослаться, если нужно, или трубку из осторожности без подготовки не брать.
И теперь в этом фейсбуке такие рыла всплывают, о. А главное - совершенно незнакомые. Глупая машина говорит: вы можете их знать, а я говорю: святый боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас. Но однажды!
Глаза у Л* были странного разреза. Как будто девочка-девочка, а глаза странные, тяжеловатые веки, усталые, но взгляд добрый и прямо внутрь, и зрачки большие, темные, умные. Так, "заебало, но я потерплю, ничего" смотрела. И вот про нее глупая машина тоже спрашивает меня: могу ли я ее знать.
Я на фамилию и имя ее смотрю: другая фамилия-то. А глаза ее. Я фотографии открыл посмотреть - ну точно она, только фамилия другая. И пальмы какие-то, красный феррари под пальмами распластался, на номере арабская вязь, на асфальте, что вспышкой накрыло - черные следы жженой резины, а на распахнутой двери феррари Л* сидит, цепко держась длинными пальцами и размахивая вот этими ножищами своими. Глаза пьяные, счастливые. Только фамилия не ее и моложе она там лет на пять.
А потом я подумал: мало ли у кого двойная жизнь.
Нет, сказал, не могу я ее знать.
Не могу знать, ваше благородие.
Зачем.

Nov. 10th, 2014 03:45 am
yr: (иванова)
Да, еще смешное тут вышло - гром победы, раздавайся, а я все рассказать забываю. Ну и вообще, личный опыт, как я люблю.
Я же лет пять, наверное, воевал с местным жэком: воды холодной в доме то не было, то была, но как-то так, сочилась. За эти пять лет я узнал много такого, чего знать, может, и не хотел - содержание постановлений правительства №№307 и 354 и их автора, планировку жэка и рожи его инженеров, начальников участков, директора, юриста и секретарей, имя-отчество главного жилищного инспектора губернии и всея Руси, мобильные телефоны профильных министров и замов, местную тетку-представительницу Ростехнадзора и прокурора, и протчая, протчая, протчая. Стучал в конторе клюкой по стойке секретарши, когда со сломанной ногой ходил. Писем написал - ох, сколько я написал писем. Узнал, что зафиксировать отсутствие в доме воды теоретически почти невозможно: когда приходит фиксатор, он должен оповестить о своем визите жэк, и тот, конечно, включает воду - и все-таки дважды умудрился, наебав жэковского инженера, вынудить инспектора оное отсутствие поймать и вписать в акт. Последний раз - буквально с месяц назад. В принципе, за это мне положен был перерасчет - но заниматься этими копейками не было сил.
Тем более что параллельно, поскольку жить так нельзя, я прикрутил в систему автоматический насос - и если в принципе хотя бы до восьмого этажа вода была, на мой девятый он ее засасывал. Да, неудобно - откроешь кран, а оттуда пару секунд ничего, а потом фыррр, потекла. Но худо бедно жили как-то.
А три дня назад вода пошла. Навалом. Потоком просто. Холодная - страсть.
Мечта о обжигающем ледяном душе по утрам - чтобы кололо и драло, а потом звенело и горело - стала реальностью. Два дня назад за ненадобностью я отключил питание насоса. Холодной воды - упейся.
Но в жэке время тоже не стояло на месте. Прежнего его директора с неучтенным доходом в пару миллионов долларов вслед за его дружком-мэром поволокла чиновничья судьба не то на кичу, не то в бега. Теперь в жэке у меня сидит философ-стоик. Он знает: счастье человеческое не должно быть полным и всеобъемлющим, иначе прогресс остановится, погаснут котлы, вытекут из колосьев полновесные зерна. Поэтому он прикрутил вентиль на трубе уже с горячей водой.
Самосуд, прокуратура или перестановка насоса на горячую магистраль.
Третий день не могу выбрать.

Tags

Custom Text

Page generated Jul. 22nd, 2017 02:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios