(no subject)
По случаю светлого христова воскресения в буфете кончилась вся еда. Я четыре раза туда заходил, думал вдруг что наросло - но наблюдал только картину сродни обветшанию Петербурга с концом Софьи Власьевны. Сначала какие-то рыбные котлеты нерестились на виду у почерневших печеношных оладьев, а в последний раз уже и самую завалящую котлету вырвали из объятий печеночного соседа и сожрали, и его сожрали тоже, и лежала на нержавейке кухонной меблировки одна только мерзость запустения.
Есть все равно хотелось, и в углу холодильника я настиг живой йогурт, который никто не берет, потому что его существенно меньше литра за несущественно меньше ста рублей. Купил, пришел в кабинет к начальству, открыл и начал пить. Продукт оказался, мм, с газком. Ну то есть так, как пиво примерно. Из банки он шел почти сам, как нефть из-под земли, и нестрашно интеллигентно не шипел даже - гудел, как будто кто-то неслышно раскатывает по рельсам многотонный электровоз. Увлеченный наблюдением за ним, я не сразу понял, что начальство что-то говорит:
- ...годности закончился, а если нет - то вот-вот. А живые они умирают на пару дней раньше. Я бы не риско...
- Поздно, поздно! - закричал я словами Вольфа и быстро все допил, стремительно косея. - Их во мне все равно уже несколько триллионов, не остановишь. За сколько делится бактерия, двадцать минут? Двадцать минут ничего не решают. Через двадцать минут нас будет гига-не-знаю-что, но очень много.
Я попытался выразить эту мысль танцем, чуть не упал и благоразумно покинул чертоги, водворившись в отведенные мне пределы. Сижу теперь косой и в будущее смотрю с некоторой тревогой. Читаю вики о молочнокислых. Слова "не хотелось бы" точнее всего описывают мое внутреннее состояние.
Есть все равно хотелось, и в углу холодильника я настиг живой йогурт, который никто не берет, потому что его существенно меньше литра за несущественно меньше ста рублей. Купил, пришел в кабинет к начальству, открыл и начал пить. Продукт оказался, мм, с газком. Ну то есть так, как пиво примерно. Из банки он шел почти сам, как нефть из-под земли, и нестрашно интеллигентно не шипел даже - гудел, как будто кто-то неслышно раскатывает по рельсам многотонный электровоз. Увлеченный наблюдением за ним, я не сразу понял, что начальство что-то говорит:
- ...годности закончился, а если нет - то вот-вот. А живые они умирают на пару дней раньше. Я бы не риско...
- Поздно, поздно! - закричал я словами Вольфа и быстро все допил, стремительно косея. - Их во мне все равно уже несколько триллионов, не остановишь. За сколько делится бактерия, двадцать минут? Двадцать минут ничего не решают. Через двадцать минут нас будет гига-не-знаю-что, но очень много.
Я попытался выразить эту мысль танцем, чуть не упал и благоразумно покинул чертоги, водворившись в отведенные мне пределы. Сижу теперь косой и в будущее смотрю с некоторой тревогой. Читаю вики о молочнокислых. Слова "не хотелось бы" точнее всего описывают мое внутреннее состояние.
no subject
no subject
no subject
уй, как серпом по яйцам!
no subject
проблема, короче.
no subject
no subject
чем закончился экспоненциальный рост молочнокислых бактерий?