yr | (no subject)

Я вам так скажу: никакой я не таджик.
С тех пор, как эти иуды со строительного рынка кинули меня на восемь мешков ветонита, никакой я не таджик больше, нет. Мне тетенька-маляр позвонила и говорит: привези другой один мешок. Я привез, она при мне замесила то да это: видишь?
- Вижу, - говорю. - Гондоны штопаные, двести килограмм на своем горбу на девятый этаж!
Зато я узнал, откуда в мире развелось столько сект. Это таджики, форменные христопродавцы - просто они поддельных христов продают, оттого и вера в них получается неправильная: в таких же мешках, и надписи те же, а не радует. Куда вот только девать теперь восемь мешков белой молотой хуйни - ума не приложу.
А к работе подъехал - как всегда, места машине нет. Осерчал сильно, внедрился на ограниченную чьей-то говноцепью стоянку, дверь не успел открыть - два охранника нарисовались; здрасте, говорят, уебывайте пожалуйста. Ну я в амбицию:
- Ваша - говорю - землица-то?
- Хуй знает - говорят охранники.
- А знак с красным хером есть у вас?
Тут один и повелся:
- Какой знак?
- С красным хером.
- Не, нету. А чо за знак?
- Пойдем, - говорю, - покажу.
Второй охранец попрожженнее был на вид, отговаривал товарища, но я его за рукав до выезда из переулка дотащил и знак-таки показал.
Красный такой круг, а в нем красный косой хер на синем фоне. "Стоянка", называется, "запрещена".
Посмотрел он на знак и скис: понял, что без красного хера меня им теперь со стоянки не выбить. А я напротив - шутку пошутив, остыл. Смотрю - есть местечко, для пытливого ума - есть. Ну и переставился. Не таджик чай.
Но ветонит этот, а.
Обидно.