yr | (no subject)

Ишо рассказ. Про как дядя Федор акценты расставлял.
Ну, сервис наш, как неоднократно было упомянуто, находится в краю говна и пара - на очистных. Поскольку городок здешний строился в шестидесятые, в чистом поле, на пупыре земли русской, то и очистные построили сразу же, на месте и удачно. И под боком, и в овражке, глаз не мозолят. И благолепие там навели неоправданное - аллейки тенистые, асфальт чистенький, гладкий, на песочке замешаный, и даже фонари парковые по всей территории сохранились с тех годов, а половина и по сю пору горит...
А дядя Федор в том краю - лицо, облеченное властью. Начальник смены, кажись - ну, что-то вроде шеф-редактора в новостях, где я работаю. Бабы у него под началом, штук десять - лаборатория, дежурная смена, все дела. Заслонки открывают-закрывают, потоки фекальных вод перенаправляют, говномешалками оперируют и в лоток озабоченно глядят. Ну и Федя над ними, как петух над курами - важный, степенный.
С виду Федя похож на фашистского недобитка, как если бы он до сих пор дожил. Усы у него такие под носом, глаза голубые до пронзительности, мешки под глазами, роба типа Устьвымлаг-1973, а на голове вечно кепка фашистская, с высокой тульей: ну как есть пленный немец...
Лет ему - чуть за сорок, но с виду можно дать и шестьдесят. Как свет упадет.
Этот обморок ходячий имеет дурную привычку ночами не спать, а шароебиться по территории - высматривать, не лежит ли чего, что до утра долежать не должно, али не происходит ли чего, в чем ему участие принять потребно: пивка ли в сварочной тяпнуть, о машинах потрындеть, сигаретку стрельнуть.
Вот красим, бывает, машину, а она не красится. Раз смыли, два. От растворителя башка трещит, под ногами лужа цвета крови - смытая краска, шатаешься от усталости, и вдруг за спиной кислое дребезжание:
- Ну йоб вашу мать! Ну кто так красит? А ну дайте мне пульвер! - и усами шевелит.
Я-то поначалу вздрагивал. А Вовка привычный, он только под нос себе буркнет, куда дяде Феде надлежит пульвер вставить, да и красит себе - головы не повернет.
Потом снимет респиратор:
- Ну что, пришел, директор?
- Пришел, Володь. Я там трубу - парочку - к забору прибрал.
- Нахуя тебе труба?
- Пусть полежит. - а глаза смеются - Есть не просит... А вы чо, красите?
- Иди, директор. А то у тебя и собаки с территории разбегутся. Трубу он прибрал. Парочку!
Я как-то Вовку спросил - почему Федя директор?
- Да замашки у него дурацкие. Придет ночью, да как над ухом гаркнет, козел - чо делаете?! Хуй его носит. Мы его и прозвали - Федор Григорьич, Директор Говна и Пара...
Вот Директор Говна и Пара он и есть, да.
А тут Федя машину продал, и о покупке новой задумался. И у Вована как раз новый клиент случился, Хёндэ Акцент, 95 год, две недели как пригнал тачку из Урюпинска какого-то. Клиент воет - дороговат дроволет в обслуживании, а кому теперь продашь? Вовка же злой был за что-то на Федю. Подозреваю, что или "прибрал" тот к забору что-то Вове нужное, или жадности ему Вова простить не мог. Ну и решил всем хорошо сделать, да и Федю чуток нагрузить - тот два месяца нос воротил, когда ему реальные машины подгоняли смотреть: "Дороговато! Дешевле куплю..."
Ну и этот Акцент ему вдруг понравился:
- Федь, смотри какой аппарат!
- Ничо!
- Спроси, почем?
- Да он же только его купил. Не продаст!
- Я разрулю. Будешь брать?
Федя нос почесал, побухтел и ушел. А хозяин Акцента и рад-радехонек: женился только, тачку вот взял, а тесть орет - мудак, вон в гараже Нексия второй год гниет, нахер тебе эта помойка? Да и уезженая она! В ходовую уже 500 грин ухнул! - спихни и забери из гаража, зять хуев!
Куда деваться?
Тут и Вовке совестно стало Федю по полной-то грузить, он хозяину Акцента и говорит - раз свои своим - вы с него много не просите. 4700 скажете, за 4500 отдайте. Лады?
- Лады, скинем чуток! - тот и правда готов. Лишь бы быстрее.
Ну и на следующий день свел их Вован. Сели в тачке, торгуются. Полчаса, час.
Вовка говорит: "я чего? Я с них проценты не беру, но и не лезу. Ну, договорились, и хорошо, а то директор всю кровь выпил - машину ему найди, да чтобы не старше 95 года и не дороже трех штук! Надоел!"
Самому недосуг - работа-то не ждет, ну и ушел ковыряться. Да и чужие дела. Ан голову поднял - глядь, Феди нет. Хозяин Акцента один сидит.
- Ну чо - говорит Вова - берет?
- Берет.
- Скинули маленько?
- Угу... Завтра оформляться.

Оформили документы, Федя на новом тарантасе гарцевать поехал. К вечеру притащился в бокс:
- Вов, а чо ты не сказал, что она битая?
- Ты смотрел?
- Ну. Битая.
- С чего она битая-то, Федь?
- Да вот же. Тут два болта, а тут шпилька. Знать, болт-то срезали? Делали эту сторону! Битая!
- Федор Григорьич, ты с той стороны глянь.
- Оба на! И тут - два болта и шпилька. А я торговался - битая... - наш директор довольно хихикает. Похоже, он не удивлен. Мы с интересом смотрим на Федю:
- И чо?
- Да не, ничо. Неудобно просто. Ну теперь чего? Купил... - бормоча себе под нос и на глазах теряя всякий интерес к разговору, Директор Говна и Пара уходит в темноту.
Вовка набирает телефон прежнего владельца:
- Леш? Ну чо? Да знаю. Он говорит, скинул ты ему? Сколько?
У Вовы глаза на лбу:
- Сколько?! - пауза.
- Нахуя?! - пауза.
- Да мало чо он сказал?!
Яростно пихает трубку в карман:
- Учись, студент. Знаешь, сколько ему Федя за эту трахому дал, которую тот две недели назад за пять с половиной купил? Четыре! Ровно! Плюс два комплекта резины и всю ходовую тот уже перетряс...
Я смеюсь.
Мне нравится Федя.
Мне нравится этот мир.
Мир незлых жуликов и обаятельных проходимцев.
Я снова люблю людей.

...В темноте у забора Федя невозмутимо побрякивает железом - похоже, закапывает трубу, которых парочка, в снег. Пусть полежит...