Entry tags:
(no subject)
Мы вчера застряли, в самый дождь на осклизлом бугре, дорога в гору, под колесами размокший жир земли, и молнии ходили прямо над головой, сплетаясь в огненную корону. Ехать нельзя, возвращаться глупо - только тронешь заднюю, машину разворачивает поперек и волочет в залитую водой колею, где и сесть на брюхо. Дотч сказала: папа, мы застряли. Я сказал: не ной, сама хотела. Дотч сказала: папа, я всегда буду тебя слушаться. Я сказал: поздно теперь. Дотч сказала: мы останемся тут навсегда?
Вокруг были свирепые заросли борщевика, рваные листья топорщились, как мокрая жесть, дорога блестела впереди ртутью, на лобовом стекле - пара килограммов грязи, и еще полведра - на крыше и на капоте. Телефон показывал полное отсутствие какой-либо связи. Я открыл дверь: из-под днища несло сложной смесью запахов - нагретый металл, взрытая земля, горячая резина и водяной пар. Дорогу под машиной выскребло колесами до сухости. Я закрыл дверь. Чуть откатился - и по этому, сухому, сразу со второй, и когда резина окуталась слоем жирной земли - раскручиваясь и все натужнее воя, поплыл, разворачиваясь на месте - и, не останавливаясь, мотор уже визжал - под горку, кидая руль от края до края, едва не въехав в остов какого-то комбайна в кустах - вернулся в дом. Там, по крайней мере, был телефон.
Потом, конечно, пришла "Нива" и выволокла, расплескивая лужи по траве. Мы не останемся тут навсегда. Знаешь, мы нигде не останемся навсегда. В конце концов, мы уйдем пешком, сказал я дотчу.
- Ногами? - засмеялась почему-то дотч.
- Ага. - сказал я и сам удивился.
В конце концов, можно ведь ходить еще и ногами.
Вокруг были свирепые заросли борщевика, рваные листья топорщились, как мокрая жесть, дорога блестела впереди ртутью, на лобовом стекле - пара килограммов грязи, и еще полведра - на крыше и на капоте. Телефон показывал полное отсутствие какой-либо связи. Я открыл дверь: из-под днища несло сложной смесью запахов - нагретый металл, взрытая земля, горячая резина и водяной пар. Дорогу под машиной выскребло колесами до сухости. Я закрыл дверь. Чуть откатился - и по этому, сухому, сразу со второй, и когда резина окуталась слоем жирной земли - раскручиваясь и все натужнее воя, поплыл, разворачиваясь на месте - и, не останавливаясь, мотор уже визжал - под горку, кидая руль от края до края, едва не въехав в остов какого-то комбайна в кустах - вернулся в дом. Там, по крайней мере, был телефон.
Потом, конечно, пришла "Нива" и выволокла, расплескивая лужи по траве. Мы не останемся тут навсегда. Знаешь, мы нигде не останемся навсегда. В конце концов, мы уйдем пешком, сказал я дотчу.
- Ногами? - засмеялась почему-то дотч.
- Ага. - сказал я и сам удивился.
В конце концов, можно ведь ходить еще и ногами.
no subject
По-моему, это уже не Журнал, это книга. Даже и с иллюстрациями. Может быть все-таки уже это сделать в бумажном варианте?
Тебя читают даже те у кого нет ЖЖ. Просят меня распечатать и читают. Правда, не вру.
no subject
у этот книга савсэм сужет нэт
зачэм такой литератур
нэ лублу
no subject
Жаль мне что мы не знакомы, ну да ладно...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
приземлиться не всегда, а вот взлететь всегда можно)
no subject