no subject
Jun. 23rd, 2014 09:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrВокруг меня много кто умер, кому стоило бы жить, а я почему-то не умер, а только разучился просто описывать простые сюжеты. Иногда я сижу и перебираю тех, кто умер, и думаю о них. Потом перебираю тех, кто не умер, но как будто умер - и думаю про них тоже. Тут скобка: я в последние годы стал откуда-то знать, что вот сейчас человек уйдет и больше никогда не вернется. Когда он вдруг возвращается, я объясняю себе, что это просто стал другой человек, и скобка закрывается.
Если думать честно, то всегда получается, что вариантов-то не было. Ну, это тоже давняя уже придумка, безвариантность существования - если что-то произошло, то иначе никак произойти не могло, и кот в черном ящике либо есть (и это одна жизнь), либо нет (и это другая), но никакой реальности, в которой существуют обе возможности, кроме темного чердака под черепом, не бывает на белом свете. Это как цифры: цифр без обученного математике индивида нет, такая у них опосредованная судьба.
А люди часто же опираются на это виртуальное двойное существование - можешь ты, говорят, пойти направо или налево. А я не могу на самом деле, я только направо могу. Или налево. А направо или налево не могу. Это очень просто, но никто почему-то не понимает.
И вот я на днях провожал ребенка в летний лагерь, на просторы, подальше от города, там лес и речка и умники всякие, и надо было грузить в большой белый автобус какое-то шмотье, которое им с собой, и ну там такие же нестарые еще родители и родительницы и организаторы, некоторые симпатичные даже, и предотъездная суета эта, и все же детей или отправляют, или везут, все эмоционально ободранные, вскрытые и немного не в себе. Я смотрел на них и думал, что вот они все по-своему хорошие, но по-настоящему мне никто не понравился. Дотчу понравился, и видно было, что некоторые друг другу понравились, и прижимались ободранными эмоциональными боками друг к другу, small talks, вежливая доброжелательность, осторожные незаметные взгляды - а я стоял в стороне и смотрел на них и.
И ушел потом.
Не играла во мне очень грустная музыка, и дождь сеялся нехолодный - просто ушел и ушел. Это другой я расстроился от социальной своей неудачи - тот, которого я выдумал и которого не существовало никогда нигде, кроме как там, где никто не умирает и можно пойти направо и налево, а не только направо или налево. Звали того меня Максим, и он умер, когда я ушел, и оттого так и говорят: умер Максим, и хуй с ним.
Если думать честно, то всегда получается, что вариантов-то не было. Ну, это тоже давняя уже придумка, безвариантность существования - если что-то произошло, то иначе никак произойти не могло, и кот в черном ящике либо есть (и это одна жизнь), либо нет (и это другая), но никакой реальности, в которой существуют обе возможности, кроме темного чердака под черепом, не бывает на белом свете. Это как цифры: цифр без обученного математике индивида нет, такая у них опосредованная судьба.
А люди часто же опираются на это виртуальное двойное существование - можешь ты, говорят, пойти направо или налево. А я не могу на самом деле, я только направо могу. Или налево. А направо или налево не могу. Это очень просто, но никто почему-то не понимает.
И вот я на днях провожал ребенка в летний лагерь, на просторы, подальше от города, там лес и речка и умники всякие, и надо было грузить в большой белый автобус какое-то шмотье, которое им с собой, и ну там такие же нестарые еще родители и родительницы и организаторы, некоторые симпатичные даже, и предотъездная суета эта, и все же детей или отправляют, или везут, все эмоционально ободранные, вскрытые и немного не в себе. Я смотрел на них и думал, что вот они все по-своему хорошие, но по-настоящему мне никто не понравился. Дотчу понравился, и видно было, что некоторые друг другу понравились, и прижимались ободранными эмоциональными боками друг к другу, small talks, вежливая доброжелательность, осторожные незаметные взгляды - а я стоял в стороне и смотрел на них и.
И ушел потом.
Не играла во мне очень грустная музыка, и дождь сеялся нехолодный - просто ушел и ушел. Это другой я расстроился от социальной своей неудачи - тот, которого я выдумал и которого не существовало никогда нигде, кроме как там, где никто не умирает и можно пойти направо и налево, а не только направо или налево. Звали того меня Максим, и он умер, когда я ушел, и оттого так и говорят: умер Максим, и хуй с ним.