no subject
Jan. 30th, 2015 01:06 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrНенавижу визуальные контакты. Я медленный, я думаю неспешно, и смотрю я, как оказалось, тоже не спеша. То есть если тороплюсь - то и не смотрю. Это какая-то сложная внутренняя игра в вежливость, что ли - если сцепился с человеком глазами, то есть миллион причин, почему нельзя быстро расцепиться. Начинается с того, что внутреннее животное кричит: слишком быстро отводишь глаза, разве ты готов подчиниться? Украл что-нибудь? Даже если украл - не пались, терпи - а как терпеть в узком коридоре на встречных курсах. А голоса в голове ширятся и множатся: разве ты презираешь человека, чтобы рывком уводить взгляд? Да что же мне, шею вывернуть, что ли. Ну и то моргаешь нелепо, а то вообще в себя смотришь, лишь бы расставленных вокруг ловушек избежать.
Вчера вот вошел в курилку, а он сидит, смотрит в упор - деваться некуда было, не осмотревшись даже, сел рядом. А он, глядя на сигарету в моих пальцах, улыбнулся так. Снисходительно и - ну, как вы улыбнетесь сонному ребенку, застав его ночью у холодильника в отсутствие следов преступления, если не считать измазанных вареньем щек.
Это он думает, что я его обидел - перестал курить на рабочем месте, а ему теперь из ложно понятой вежливости приходится ходить в курилку. Обычная внутриконторская хуйня, сам обиделся, сам и смотрит с интересом, как я буду из этого идиотского положения выкручиваться.
А я хамлю.
- Не надо, - говорю, - так улыбаться.
- Как?
- Так бес, - отвечаю, - улыбается, когда видит, что человек мал, а грех велик. Эээ, понимающе и дружески. Куда б ты, мол, делся. Ну, погреши.
А он вдруг обозлился, острый стал и нехороший и говорит:
- Нет, диавол не так.
- А, - говорю, - как?
Подумал, подбирая слова, и сообщил:
- Диавол не смотрит на грешника с прощением, нет. Он смотрит знаете как? Как будто говорит: ты плох, да. Но ты недостаточно плох для нас.
Потом вдруг смутился и порывисто вскочив, ушел.
А я еще посидел, подумал - тонкий же какой человек, и наблюдение хорошее.
Но откуда он его взял?
И до конца рабочего дня мерещилось, будто тянет откуда-то еле слышно огнем и серой, и пейзаж окрест выцвел, превращаясь в серую промзону, в угольную тэц зимой, и люди-птицы с картин Босха постепенно окружали меня, и глаза у них были круглые и бездонные, любопытные и совершенно бесстрастные.
Вчера вот вошел в курилку, а он сидит, смотрит в упор - деваться некуда было, не осмотревшись даже, сел рядом. А он, глядя на сигарету в моих пальцах, улыбнулся так. Снисходительно и - ну, как вы улыбнетесь сонному ребенку, застав его ночью у холодильника в отсутствие следов преступления, если не считать измазанных вареньем щек.
Это он думает, что я его обидел - перестал курить на рабочем месте, а ему теперь из ложно понятой вежливости приходится ходить в курилку. Обычная внутриконторская хуйня, сам обиделся, сам и смотрит с интересом, как я буду из этого идиотского положения выкручиваться.
А я хамлю.
- Не надо, - говорю, - так улыбаться.
- Как?
- Так бес, - отвечаю, - улыбается, когда видит, что человек мал, а грех велик. Эээ, понимающе и дружески. Куда б ты, мол, делся. Ну, погреши.
А он вдруг обозлился, острый стал и нехороший и говорит:
- Нет, диавол не так.
- А, - говорю, - как?
Подумал, подбирая слова, и сообщил:
- Диавол не смотрит на грешника с прощением, нет. Он смотрит знаете как? Как будто говорит: ты плох, да. Но ты недостаточно плох для нас.
Потом вдруг смутился и порывисто вскочив, ушел.
А я еще посидел, подумал - тонкий же какой человек, и наблюдение хорошее.
Но откуда он его взял?
И до конца рабочего дня мерещилось, будто тянет откуда-то еле слышно огнем и серой, и пейзаж окрест выцвел, превращаясь в серую промзону, в угольную тэц зимой, и люди-птицы с картин Босха постепенно окружали меня, и глаза у них были круглые и бездонные, любопытные и совершенно бесстрастные.