no subject
Jul. 7th, 2015 08:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrИли вот например.
Понятие нормы беспокоит меня.
Человек, который сильно нравится себе, всегда выглядит как самовлюбленный мудак. Человек, который сильно себе не нравится, выглядит как мудак унылый. Гауссово распределение, график которого выглядит, как поставленная на попа и обтянутая водолазкой девичья грудь, предполагает норму по оси симметрии, сиречь в высшей точке, и девиации в крыльях справа и слева, там, где непонятно, то ли грудь уже началась, то ли еще нет. Допустим, справа - мудаки унылые, слева самовлюбленные, а там, где самое хорошо - там нормальные люди.
Песталоцци, однако, математику придумал не затем, чтобы хорошо было. Предположим, что высыпанные на плоскость мудаки (как самовлюбленные, так и унылые) также распределяются по гауссиане. Слева немногие очень самовлюбленные мудаки лежат, растопырясь от собственного величия, в серединке нормально так самовлюбленные, и много, а справа - отдельные уже и не поймешь, то ли нравятся они себе, то ли нет, видно только, что мудаки. Та же картина и для унылых. Но страшно не это.
Страшно то, что неочевидно, что в этой конструкции останется место для нормальных-то людей. Лежит этакая куча мала, начинается отдельными очень, значит, самовлюбленными особями, потом горой не очень самовлюбленных - и среди них вдруг начинают встречаться очень унылые. Потом мешанина из почти недовольных собой из первой кучи и едва недовольных собой из второй, унылой. А заканчивается все россыпью отдельных очень унылых мудаков.
И никаких нормальных людей нет.
Песталоцци, говорят, математику придумал не для того, чтобы было хорошо, а потому что она ум в порядок приводит.
Хер бы с ним, с умом.
Лучше бы он придумал что-нибудь, чтобы хорошо.
А то стремно как-то.
Понятие нормы беспокоит меня.
Человек, который сильно нравится себе, всегда выглядит как самовлюбленный мудак. Человек, который сильно себе не нравится, выглядит как мудак унылый. Гауссово распределение, график которого выглядит, как поставленная на попа и обтянутая водолазкой девичья грудь, предполагает норму по оси симметрии, сиречь в высшей точке, и девиации в крыльях справа и слева, там, где непонятно, то ли грудь уже началась, то ли еще нет. Допустим, справа - мудаки унылые, слева самовлюбленные, а там, где самое хорошо - там нормальные люди.
Песталоцци, однако, математику придумал не затем, чтобы хорошо было. Предположим, что высыпанные на плоскость мудаки (как самовлюбленные, так и унылые) также распределяются по гауссиане. Слева немногие очень самовлюбленные мудаки лежат, растопырясь от собственного величия, в серединке нормально так самовлюбленные, и много, а справа - отдельные уже и не поймешь, то ли нравятся они себе, то ли нет, видно только, что мудаки. Та же картина и для унылых. Но страшно не это.
Страшно то, что неочевидно, что в этой конструкции останется место для нормальных-то людей. Лежит этакая куча мала, начинается отдельными очень, значит, самовлюбленными особями, потом горой не очень самовлюбленных - и среди них вдруг начинают встречаться очень унылые. Потом мешанина из почти недовольных собой из первой кучи и едва недовольных собой из второй, унылой. А заканчивается все россыпью отдельных очень унылых мудаков.
И никаких нормальных людей нет.
Песталоцци, говорят, математику придумал не для того, чтобы было хорошо, а потому что она ум в порядок приводит.
Хер бы с ним, с умом.
Лучше бы он придумал что-нибудь, чтобы хорошо.
А то стремно как-то.