наивное искусство

Я люблю наивное искусство. Нет, честное слово.
Когда я только пришел сюда, в чужих журналах на протяжении нескольких месяцев я встречал картинку - вот такую, я ее специально сюда притаранил, потому наивное искусство люблю:



Глупость, конечно, и пошлость - но при всем при том я когда-то сам паял вечную "пищалку" из куска бракованной солнечной батареи, нехитрого контура на одном транзисторе, аккумулятора на девять вольт и красного светодиода, стоившего восемьдесят копеек. Страшный, надо сказать, был дефицит - и отменная пищалка. Она пищала.
Где-то там же остались номерные дифракционные решетки - это нынче банальный сидюк даст им сто очков вперед в части богатства и чистоты спектральных переливов, а тогда - это было ну, как носить в кармане кусочек радуги. Первые промышленные роботы под управлением невозможного х286-го компьютера, голограммы на фотопластинках, да много чего там осталось. Одни барышни - какие тогда были барышни, а.
Хотя бы поэтому картинка эта дурацкая нагоняла на меня некоторую грусть.
И еще поросенок в шлемофоне - он был такой пронзительный.
И никак не связывалась эта картинка со звуками из соседней комнаты, в которой журналисты дружественной програмы ваяли выпуск про военный космос - там на мониторе трясущий головой седенький божий одуванчик с тусклым орденом на потертом пиджаке, разгораясь взглядом, рассказывал про орбитальную пушку - как захерачивали они ее на орбиту, подстегиваемые сроками в прямом и переносном смысле, как скрывали и испытывали, и как сожгли в атмосфере - прекрасная орбитальная пушка, к сожалению, не позволяла убивать с необходимой точностью. Голова одуванчика качалась грустно: такая прекрасная пушка. Сожгли.
И только вот сейчас подумалось, что все эти космические соревнования, вся эта гонка со спутниками и полетом на Луну имела, наверное, единственный практический смысл: совершенствование средств доставки. Да, только сейчас. "В детстве в голову вбили гвоздей люди добрые", называется.
И вот сижу я и чувствую: проклятые милитаристы насрали мне прямо в прошлое.
Прямо в юность, в барышень - и прямо в прекрасную, моргающую красным светодиодом вечную пищалку на куске бракованной солнечной батареи.
Нет, я по-прежнему люблю наивное искусство.
Но мне теперь как-то совсем не жалко, что когда-то они умели летать.

no subject

Про то, как в "Спокойной ночи, малыши" играют в доктора и другое. Ведет программу, чтобы вы знали, экс мисс-мира Оксана. У нее есть клёвые части.

про механизмы

Из механизмов он не любил только швейную машинку.
Ведь в механизме главное - что? Многие думают - то, что его можно разобрать. Нет - главное - зачем? Чтобы увидеть, ощутить в руках, проследить глазом его бессмертную душу. Как движения насоса и согласованный ритм клапанов гонят тормозную жидкость по оплетенным шлангам системы, сервоприводы открывают створки люка, как гидроцилиндр выпихивает в ревущий - слышно в салоне - воздух стойку переднего шасси. Как срабатывают, дойдя до упора, концевики и реле - и на панели загорается зеленая лампочка: шасси выпущены. Как распускаются на посадке тонкие перья закрылок и ползет по направляющим передняя кромка крыла.
Если бы человека можно было сделать прозрачным - чтобы видеть, как падает в раствор кислоты и ферментов кусок хлеба, как сердце гонит по прозрачным капельницам артерий кровь, как краснеет она, проходя через губку легких - и как, отчего, почему - где что нажалось? - вспыхивает в голове зеленая лампочка мысли.
А швейная машинка - что? Нехитрый кривошип, приводящий в движение иглу, завораживает. Но там, внизу, кроется какая-то шпулька - и ее невозможно увидеть. Она что-то делает такое, что нитка сползает по сужающейся стальной полоске и - охватывает другую. Но - не видно. Не понять, что она там, сколько пальцы не крючь.
Только пугающая регулярность шва.
Вечная женская тайна швейной машинки - как огонек зеленой лампочки мысли в их глазах. Где что нажалось?