no subject

Утро, первая сигарета. На балконе, на снегу - следы, суставчатые пальцы: голубь ходил, гусь лапчатый, их старуха Кобра развела, чтобы не одиноко было.
Первая мысль: я назову его Пятницей!
Вторая: курить приходил.
Потом еще думалось, но о любви.
Голуби, кстати, воспитуемы. После нескольких неудачных попыток задавить кого-нибудь из активно жрущей во дворе стаи они категорически перестали гадить мне на машину. Впрочем, не без ответа: Кобра начала скручивать колпачки с колес. Как пройдет мимо - скрутит. Уже свинтила восемнадцать, устал покупать.
Доброе утро.

no subject

У нас тут один мента задавил, да.
Не то, чтобы это там что-то из ряда вон. Всякое случается.
В позапрошлом годе и того хуже было. Поутру кто-то сбил двоих на туманной дороге; кровавые брызги остались на бочинах двух припаркованных у обочины тачек; быстро ехал. Брошенная "десятка" с развороченным рылом мигала аварийкой посреди дороги. Сонные водилы объезжали, матерясь, не понимая - что такое.
Потом, конечно, вызвали бригаду. Те пробили машину - свой, серый брат. Пришли к хозяину; пьяный в говно, дверь вынесли из пээма - не проснулся. На роже - отпечаток баранки, нос сломан; в объяснении - "угнали машину", "спал, ничего не знаю", "почините дверь".
Отстали. Машину ему вернули, да. Живи, серый.
А на днях у нас тут один из их компании, молодой да шустрый, в кабаке гулял ночью. Вышел, упал на сиденье, ключ в зажигание; машина - мордой к бордюру: заднюю, ррррын - и домой.
А под задними колесами мент лежал.
Тоже пьяный; тот самый.
Я пытаюсь представить: мутное тепло водки в голове, запах пыльного асфальта, потом близкий звук мотора - и финальный ужас крошащихся внутри костей.
Крак-крак.