no subject
Aug. 4th, 2007 12:29 pmЕще была история о двух валенках - для притчи, как говорит
milimani, в ней мало морали, для сказки - действия. Но история была.
Валенок-левый лишился правого глаза еще котенком; был он серый, довольно крупный зверь, и бегал во дворе многоэтажной свечки исключительно по часовой стрелке, поворотясь неконтролируемым правым боком к стене. Она его кормила иногда по дороге из магазина, отламывая то крошку сыра там, то, угрызя угол молочного пакета, наполняла плошку, сделанную из дна пластикового пивного баллона. Тогда он был просто Валенком.
Правый валенок был рыжим тощим полудомашним котом, его бросили, съезжая с квартиры, какие-то хиппи с восьмого. У правого не было соответственно левого глаза, и он норовил к стене левым боком; шерсть на этом боку была у него вытерта до залысин. Первый раз он вкусил молока, бывшего молоком ее удивления - с двух сторон дом обегали равной примерно повадкой, но навстречу друг другу, два одноглазых - или, вернее, разноглазых - кота; встретившись у подъезда, звери тут же вступили в бой.
Она развела их за шкирки, смеясь и матерясь одновременно:
- Два сапога пара.
Я спрашивал ее:
- Слушай, но почему валенки? Они же неодинаковые!
Она показала пальцем на два старых валенка в углу под вешалкой. Я посмотрел.
Они действительно были разные, только тут рыжее был левый.
Она научила их ходить по прямой - прижавшись к ее ногам с обеих сторон, Валенки гордо шагали до помойки и обратно. Окрестные кошки задумались. Увы, одноглазость не передается по наследству - котята у них были нормальные, а так - экое племя парных котов могло бы выйти.
По телевизору шло кино, там говорили: жить захочешь - еще не так раскорячишься.
Валенки, обогнув дом каждый со своей стороны, входили в подъезд бок о бок. У них наконец-то была пара глаз, и можно было жить.
Жаль только, никто из них не годился ей в мужья.
Валенок-левый лишился правого глаза еще котенком; был он серый, довольно крупный зверь, и бегал во дворе многоэтажной свечки исключительно по часовой стрелке, поворотясь неконтролируемым правым боком к стене. Она его кормила иногда по дороге из магазина, отламывая то крошку сыра там, то, угрызя угол молочного пакета, наполняла плошку, сделанную из дна пластикового пивного баллона. Тогда он был просто Валенком.
Правый валенок был рыжим тощим полудомашним котом, его бросили, съезжая с квартиры, какие-то хиппи с восьмого. У правого не было соответственно левого глаза, и он норовил к стене левым боком; шерсть на этом боку была у него вытерта до залысин. Первый раз он вкусил молока, бывшего молоком ее удивления - с двух сторон дом обегали равной примерно повадкой, но навстречу друг другу, два одноглазых - или, вернее, разноглазых - кота; встретившись у подъезда, звери тут же вступили в бой.
Она развела их за шкирки, смеясь и матерясь одновременно:
- Два сапога пара.
Я спрашивал ее:
- Слушай, но почему валенки? Они же неодинаковые!
Она показала пальцем на два старых валенка в углу под вешалкой. Я посмотрел.
Они действительно были разные, только тут рыжее был левый.
Она научила их ходить по прямой - прижавшись к ее ногам с обеих сторон, Валенки гордо шагали до помойки и обратно. Окрестные кошки задумались. Увы, одноглазость не передается по наследству - котята у них были нормальные, а так - экое племя парных котов могло бы выйти.
По телевизору шло кино, там говорили: жить захочешь - еще не так раскорячишься.
Валенки, обогнув дом каждый со своей стороны, входили в подъезд бок о бок. У них наконец-то была пара глаз, и можно было жить.
Жаль только, никто из них не годился ей в мужья.