no subject

"Люстра", кафе, что в Воротниковском переулке, оказалось ничем не лучше "Скверны", что в тех же краях. Съедобно, но дорого. Впрочем, там подают сырный суп, а это редкость.
Почему-то меня возмущает название. "Люстра", подумаешь. У меня кошку и то Лукрецией зовут. А люстра у них и вовсе так себе. Котлеты, правда, приносят в небанальной аранжировке: стоячий цилиндр картофельного пюре, под ним болтаются две котлеты, а сверху гранатовым соусом нарисованы какие-то заросли. Я думал, что я один думал то, что я об этом думал, но оказалось, не один, К. тоже заметила.
Со мной опять никто не хочет пить кофе. С одной цацой тут договаривался аж за неделю - кинула.
Моя мама сказала бы:
- Знаешь, ты вызываешь у меня острое чувство жалости! - и засмеялась бы.
Сижу, кашляю, пью горячее молоко и с чужой подначки думаю об объединении людей в группы. Редко объединяю людей в группы, но любителей пенки от молока готов списать со счетов прогресса скопом.
Впрочем, дремучее мое подсознание говорит, что я плохо разбираюсь в женщинах и любительниц пенки от молока рано списывать со счетов прогресса.
Ну не день, а жопа какая-то.
М?

no subject

Ходили в детскую поликлинику.
Отправил ребенка с бабушкой в регистратуру за картой. Видит бог, сам идти не хотел. Принесли вместо карты какую-то бумажку.
Пошел сам.
Здрасте - говорю в окошко.
Сидит, пишет - даже башки не подняла.
Постучал по раме тихонько - ноль внимания, только из всех кабинетов врачи и сестры выглянули посмотреть. Пришлось голос возвысить в защиту внимания к нуждам населения. Врачи попрятались. Эта оторвалась от писанины:
- Ждите. Не видите, я с доктором разговариваю.
Захлебнулся слюнями, с трудом проглотил подступающий ахуй:
- Покажите - говорю, - мне этого доктора.
Занавесочку отдернули, там крыска какая-то сидит.
- Единая - говорю, - Россия! Это - доктор? Да я на вашем месте ее и за деньги бы не слушал. Клизма рассохшаяся. Карту дайте, да я пойду. Вам спокойнее будет.
Тут, понятно, "доктор" завелась:
- Привыкайте - этой говорит. - Молодые родители у нас - это что-то.
- Ой, - говорю, - лучше бы вам не привыкать. Вас потом ни один невропатолог не примет, тем более какие врачи у нас - сами знаете. Карту лучше дайте.
Не дают. Сидят, пиздят о своем.
- Мы - говорят - сами знаем, кому давать. Писульку взяли - и идите.
- Ах вы - говорю - звезды безглазые. Где тут у вас заведующая сидит? Щас я ее понадеваю, а она - вас.
- На больничном она.
- А за нее кто?
- Анна Федоровна. Но она ушла.
- Суки - говорю. И пошел.
Одна беда - слух у меня хороший. Обходя будку регистратуры, слышу, как "доктор" этой говорит вполголоса:
- Вот так. Ни стыда ни совести. Бабки еще ничего, а молодые - вообще ебанутые!
А я в коридоре уже - и справа дверь передо мной полуоткрытая, а на ней табличка. Регистратура. В цитадель ихнюю, значит, задний ход. Ну, я ее с ноги и открыл:
- А-а-а! - говорю. - Ебанутые?!
Глаза больше очков, таращатся:
- Э-э-э, бэ-э-э...
- Щас вы у меня, - грожу, - попляшете. Погодите только, за канистрой схожу. Посмотрим, как вы свои жопы в окошечко будете протискивать!
- Молодой - кричат - человек! - и столом этак загораживаются: - Мы сейчас милицию вызовем!
- А, - говорю - зовите. Там Колька дежурный - скажите, пусть палку лишнюю возьмут резиновую, я тоже разомнусь. Поучим вас, овец.
Трубку, смотрю, бросили.
- Карту - говорю - давайте!
Эта, было, рванулась - да "доктор" которая ее удержала.
- Запрещено - говорит. - Ему дадите - будете всем давать?
Так и сидели, проститутки.
Ну, я порылся в их помойке, да не нашел нихера - регистратура, не хуй собачий. Видно, день такой - не идет карта.
Плюнул и вышел. Обойдемся.
Но "ебанутые все молодые", а.
Жене позвонил - говорю:
- Испортил я нам репутацию в детской поликлинике! Прости уж, - говорю. - сил моих нет это терпеть.
- Заведующую звал? - спрашивает.
- Звал.
- В раму стучал?
- Стучал... - говорю.
- Сжечь их нахуй обещал?
- Угу...
- Не горюй - говорит. - Я там на прошлой неделе ту же программу откатала.