no subject

Ветер мокрый, тряпкой треплется по лицу.
Густое красное клубится в венах.
Все тычутся друг в друга обожженными ртами, не оно, нет, нет, не оно - натыкаясь на такие же обожженные губы вместо забытья, вместо покоя наконец, а весна треплет их мокрой серой тряпкой по лицу и смеется, рассыпая прозрачные капли с карнизов.
Мы молчим в аське, мы давно уже молчим, но все-таки:
- Привет.
И тишина, как будто всё, что нужно, сказано и сделано, обожженные губы подставлены для поцелуя, для капель с карниза.
- Привет, - молчу в ответ. Я старый пескарь, не проведешь.
- Как сам?
- Да с тех пор еще приморозило, - говорю, вспоминая старую обиду.
- Я поняла.
- Расскажи лучше, про что хотела. У меня ощущение, что тебе про что-то нужно рассказать. Второй день здороваешься и молчишь.
- Да нет, оно накрыло и прошло. Наверно. Весной пахнет, знаешь?
- Знаю. Я почувствовал. И что ты кинешь, тоже.
Мы снова молчим.
Ветер возит по окнам серой тряпкой, чтобы лучше нас видеть.