no subject

Танго раздавлено траком танка
вроде секунды звенело стекло
где-то еще громыхает банка
может быть, пнули
а может пулей
задело
было
и вдруг прошло
и со скрипом отваливается люк
по броне с оттягом жбень и другие звуки
бытовые - пердеж, удивленное "суки",
и над срезом вдруг возникают руки
фара в рожу.
слишком светло.
и склоняется над патефоном:
- размял в говно
ты андрюха не танк а води транвай
там хоть рельсы сука вылазь давай
посмотри на этого мудозвона.
Наклоняются надо мной, мудаки,
и граната выкатывается из руки.

no subject

Из девиантов и прочих, насельников этих смурных земель - мне интереснее те, кто родился странным - хоть бей, хоть плачь - и шел потом к норме сквозь вой и смех, сквозь позор, кулаки, метель - танечки, утопившие в речке мяч.
Эти вот чувство нормы завоевали в бою, в огне, норма их - так хрупка, но зато так верится, что тверда, и потому они так неприлично и так нелепо нравятся мне. Сквозь облака их неслышно зовёт звезда.
Есть еще те, по кому психиатр порой проверяет свой инструмент, соль от земли, игемон, если ты, игемон, когда-нибудь видел соль; и вдруг к тридцати у них открывается словно дыра в голове - хочешь чудес? Да вот же они, изволь.
Жалко, так редко бывает прижаться своим к нечужому лбу, глядя в глаза и не прячась, стыдясь, за нетрезвое "наливай"; в невыразимое сквозь тоннель в головах, в вечное яебу, падая с рельсов, трогается трамвай.