no subject

Под утро приснился короткий сон, пыльная ретроспектива: единственный на планете аннигилятор где-то в средиземноморье, тяжелая базальтовая арка, в которую входишь - и все. Ломкие газетные листы: для энергообеспечения строится атомная станция, будет запущен, запуск отложен. Первые дни - просто резиновый настил, табличка "Вы вступаете на дорогу к аннигилятору. Это необратимый шаг, подумайте, у вас есть время отказаться от своего намерения". Маленький караван первых - калечных, несчастных, тронутых одеревенением истеричной сосредоточенности. Буйство противников - какая-то "Лига защиты жизни", "Остановись и подумай". Потом вал и драки в очереди, наносекундная вспышка, наносекундная вспышка. Лет через сто - облезлый плакат, текста уже не разобрать, и сервис вокруг: спокойно оставить машину, чтобы уволокли потом, спокойно зайти к юристу, и только когда подходишь к началу резинового настила - весь городок тактично провожает коротким взглядом: решился-таки? - и тактично снова в дела и заботы дня.
А проснулся - мир за окном, как местами непрокрашенная анилиновыми красками черно-белая фотография: вдоль реки лег иней и украл цвет. Граница снегов где-то здесь.

no subject

Утром в левом повороте мягко уплывает зад: иней, много инея - и уже начал таять, асфальт покрыт полупрозрачными, как бывает на обветренных слюнявых губах идиотов, чешуйками льда. Выровнял, выловил, порадовался, что на третьей и мотор раскручен, выполз на сухое, удивился: на внешней обочине шеви-нива обнимает дерево, рядом курят двое, вопрос-кивок головой - надо чо? - усталые взмахи ладоней: уже не.
И дальше в каждый поворот вдоль реки коробка говорит ровное бззззззззз, и автобус жмется к обсохшей середине полотна - не обогнать, осторожное такое утро.