no subject

Каждый раз, когда они читают сказку на ночь - я, человек, который не может уснуть часами, успеваю провалиться в черное забытье и проснуться на последних словах главы, восстанавливая по ним, что мы только что "читали".
И еще - пожалуй, если бы мир был устроен правильно, и важным в нем считалось бы действительно важное - я бы пошел работать воспитателем в детский сад.
Как-то это глупо звучит, но.

no subject

Постоянный персонаж этого журнала кошка Лукреция, белое пятно на периферии зрения, лет двенадцать делящее внимание автора наравне с монитором, женой, дотчем и холодильником, наконец повзрослела. Перестала бегать за бантиком, исследовала свойства пространства между батареей и миской с изображением рыбьего скелета, потеоретизировала немного и установила, что кратчайшим путем между этими двумя объектами ее интереса является прямая, и встала на эту прямую, как на путь исправления; и сколько я ни говорю ей, что путь исправления ведет к ожирению и могиле - прямая она на то и прямая, что с нее не свернешь.
Однако. Сегодня, когда дотч затребовала сеанс "карате" - это когда она принимает надменный вид, выставляет перед собой две звенящих от напряжения ладони и рубит ими воздух, а я между кухонными делами награждаю ее несильными, но обидными пинками и шлепками по незащищенным фрагментам организма - кошка Лукреция оторвалась от миски, вышла на середину кухни, встала между воюющими сторонами правым бортом к ногам дотча, строго посмотрела на меня и сказала:
- Не тронь ребенка, порву.
И тогда я подумал, что вырастил отличных девочек.