no subject

Перечитываю тут на сон грядущий Пастернака и никак не могу совместить метафористичный, богатейший местами, порой сложный текст, из которого выныриваешь в недоумении: о чем это я читал? сумма букв больше составляющих ее, и пока читаешь - вроде живешь, а остановишься - да это все еще о погоде! - с портретом на обложке: вытянутое лицо зануды и истерика, какие там полеты, какая summae grammatica - раздражительный с виду тип, тоска.
Какой-то тут обман, кидалово, волшебство в худшем его смысле.
Доберешься до безопасного места, разожмешь ладонь с алмазами - а там угольки. Мокрые угольки, и ладонь перемазана.
Не дело человеку якшаться с магами, или уж терпи. Кому и угольки - чудо.

no subject

Сидел, курил, труба котельной выдувала в небо толстую, уверенную струю пара, ровное течение стылого воздуха несло ее на юг; представлял себе непрерывную и цельную атмосферу - как толщу прозрачной реки, и воздух - тяжелый, как вода - плыл над дном, и сигарета дымила, как маленькая труба, и думалось про то, какой сквозняк там внизу, у поддувала топки, у входа в синий газовый ад. Вот приходит с севера ровный ветер, напитанный тверскими лесами и безысходностью снежных равнин - там, откуда не посмотри, всегда находишься на дне исполинской чаши, и горизонт сужен до края леса, до кромки поля, и нет никакого глобуса под ногами, только герметичный мир, как стеклянный шар - вот он сгорает в темном помещении топки, раскаляясь, поднимаясь и вылетая снова в ледяной мир - и зябко туманясь тут же, на выходе.
Страстно захотелось заглянуть в жерло трубы, аж зачесалось все в средостеннии от невозможности и несбыточности - труба-то выше, и на подходах там сплошь серые, как зола, рассыпчатые мужики в будках при телефоне, без пропуска не оживающие; чтобы преодолеть их, нужны годы.
Со злости пошел в гугл мэпс, заглянул. Ну, черная дырка.
Теперь думаю, зачем они ее стерегут.