no subject

Мне дали почитать книгу о том, что в 1600 году мало того, что существовали акционерные компании, мало того, что они вели рутинную вполне коммерческую деятельность, мало того, что они тогда уже знали про деньги и жисть примерно все, чего у нас во дворе и до сих пор не знают, так ко всему прочему они еще и проебали с тех пор больше, чем мы когда-нибудь заработаем.
В мире, который так протяжен во времени, жить почему-то неуютно, будто в комнате без окон зимой: вроде и неоткуда взяться сквозняку, а он взялся и есть.
И страшно ощупывать стены, чтобы не убедиться вдруг, что тут не только окон, но и двери нет. Лично я иду спать, а может придумаю, как со всем этим быть.

no subject

Да. Еще мне всегда нравились адекватные люди. Или считалось, что люди должны быть адекватны. Ну хуй знает, как это объяснить по-русски, разные умные люди вокруг говорили: вот А*. скучный, а я смотрел - А*. нормальный. Вот, мне всегда нравились нормальные люди. Потому что ненормальность излишне коммерциализована, что ли. Ну, легкий способ прокатиться на волне. А нормальность требует неукоснительного, ежедневного честного труда. А я люблю неукоснительный, ежедневный честный труд и особенно его результаты: ботинки, которые хуй сносишь, или там телефоны, которые не бьются об пол, или часы, в которых можно лежать в ванной.
Но потом мир сломался: нормальность оказалась так же скучна, как и деланая ебанутость. Мир нормальных людей не меняется вообще, как и мир ебанатов - и то, и другое безмозгло воспроизводит само себя и само в себя смотрится - притом все неидеальнее и неидеальнее, сосредоточась на производстве ботинок, которые только выглядят так, будто в них можно лежать в ванне. Продукт становится все универсальнее: часы, которые выглядят так, будто их хуй сносишь, украшаются кукушкой для потенциального ебанария. Как на этом зарабатывать - понятно, но какое-то это блядство.
Все это мне не нравится. И еще - складывается ощущение, что по-честному ебанутых и по-честному нормальных осталось на земле сто человек, и девяносто из них все знают и они всем страсть как надоели.
Как дальше жить - ума не приложу.
Все девки дуры, Бог неисчерпаем, но неинтересен, знание безгранично, но недостижимо, и комары с кулак размером летят на свет лампы в моей тихой келье.
Спокойной ночи.

no subject

Нет, ну невозможно. Видел на днях с балкона - вышла цаца во двор, на шпильках, в юбке с цветами, сложена как героиня японского рисованого порно, цок, цок, волосы по плечам, голова на шее держится, как на стальном кронштейне, а под мышкой - оранжевая хоккейная клюшка.
Нет, я понимаю, она клюшку сыну небось или брату на местный крытый каток поперла, но вот она идет - май, солнце, юбка в цветах и дерево рядом в цветах белых, и ветер шумит и мир весь дышит - идет она, и тень с ней рядом идет: женщина-с-косой, цок-цок.

no subject

Был вчера в гараже, ковыряемся под машиной:
- Вот эту хуйню выбивай.
- Как ты ее выбьешь, пусть откиснет.
- Пусть.
Вместе отпускаем, хуйня сама собой с лязгом падает Мите на ногу.
- Выбива-а-ай, - передразниваю. - Она б тогда мне упала бы.
Входит мент из конторы поблизости - заходит иногда покурить.
- Митрий, - несет с порога, поправляя камуфляж с омоновской нашивкой , - почему посторонние в ремзоне? - и смотрит на меня.
Митрий прыгает на неотбитой ноге, поджав покалеченную, бьется затылком о днище висящей на подъемнике машины, ябедничает:
- Да вообще чуть ногу мне не отрубил!
Ментов специально учат - стоит, камуфляж мятый, ебало небритое, несет заведомую хуйню, но таким тоном, что каждые три секунды в голову приходит одна простая мысль: давай отойдем, а?
- Отойди из-под машины! - орет мент, глядя стеклянно-синими глазами мне в переносицу: - Она на тебя ебнется - я же его сам посажу! - и кивает на Митю.
Если кто хочет властвовать над людьми - пусть на ментах тренируется, думаю я, не двигаясь с места.
- Отойди, ты глухой штоли, э!, - говорит мент, и у него вдруг становится растерянное лицо. Что-то касается макушки, наваливаясь с неживой, неостановимой силой.
Пригибая голову, я выскакиваю из-под собственной тачки. Митя, скалясь, скидывает руку с рубильника подъемника:
- Он же тебе говорил: отойди из-под машины!
- А я ментам не верю, - говорю, скалясь в ответ.
Мент оглядывается, шипит, уходя.
Надо оно - ворчу я. Если кто хочет тренироваться на ментах - пусть сначала подумает, нахуя ему власть над людьми, если они долбоебы все.
Подъемник чуть свистит, опускаясь.

Булла о стали

К моменту, когда себя осознаешь, у тебя есть хорошая работа - и осознание того, что работа не делается из-под палки, окромя палки внутренней, именуемой совестью; есть место под солнцем - и понимание, что проснулся утром - приведи в порядок планету; есть какая-то нехитрая собственность - и понимание, что собственностью владеет не тот, кто в бумагу записан, а тот, кто актив контролирует. Но это рациональная часть. Есть, судя по всему, такой возраст, когда все вот это окончательно собирается в агрегат под названием "ты" и начинает демонстрировать эффективность. И все вроде работает. Продукт производится, свет горит, проблемы решаются. И с виду - сами, кажется, собой.
Но есть еще иррациональная часть. И со всей этой эффективностью об нее можно только башку раскроить. Потому что рациональность с ней не сочетается прин-ци-пи-ально. Пиздец конечно, диспропорция. Ничо не канает - методов безопасной реализации иррационального не существует на свете, видимо. Как сопрягать с эффективностью - бог весть, если есть. Разве что эффективно не бояться разбить башку, если душа просит.
Предположительно, как-то так закаляется сталь.