![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Jun. 1st, 2009 01:59 amА еще мы с братом в собственном дворе спиздили плюшевого медведя. Это было очнь давно, лет двести назад или триста - я уже позабыл; помню только, что был в возрасте, когда в шортах на улицу идти стремно, не по-мужски. Медведь висел на бельевой растяжке, прищепки распяли его уши, а летний ветер раскачивал тщедушное тело в свалявшейся синтетически-искристой шерсти. Мы же шли с разбоя, с институтских складов, имея в активе не то реахимовскую банку селитры, не то пригоршню стальной стружки - и сели на лавку во дворе (бетонный блок с деревянной обрешеткой поверху, за прошедшие триста лет никто так и не сумел украсть его - или сломать) для короткого совета: что врать дома о том, где мы были.
А когда мы встали с лавки, естественным как бы движением мы (я, я) сдернули медведя с веревки и скрылись в подъезде; если кто и имел к нам претензии - они не были никогда озвучены публично, к потере игрушки прежние ее владельцы отнеслись с детским, видимо, фатализмом, предположив, как это бывает, что медведь покинул сей мир для лучшей доли, ушел в край вечного меда или сбежал с бродячим цирком, родители же владельцев, полагаю, решили, что умер максим и хуй с ним, он был не ценный.
Важно, что медведь не был нам нужен: коротким и скомканным шепотом, пока ехал лифт, мы поделили его, приговорив к свободе - он будет наш общий; отдельным враньем (нашли) легализовали, усадив на полку к прочим медведям; там он и сидит до сих пор, в доме за триста лет и неизвестно сколько миллионов километров отсюда (ошибочным является распространенное заблуждение, что земля стоит на месте, она летит со скоростью тридцать километров в секунду сквозь бездонную мглу), и будет там сидеть и дальше.
Загадок тут несколько. Раз - это был один из немногих моментов, когда мы с братом действовали согласованно. Два - это был один из моментов, когда мы не спалились. Три - мы не разговаривали об этом случае и довольно скоро сами, друг для друга, поверили в то, что мы медведя нашли. Четыре - мы оба чувствовали себя идиотами.
И вот только что, вспомнив всю эту историю, я понял, зачем мы его спиздили и почему все так. Ключевое слово - медведь был жалок; распятый за уши неровный комок, безвольно мотающийся на ветру. Мы не украли медведя, мы спасли его от публичного унижения; это был акт милосердия, что ли.
И еще я подумал: если бы мы были чуть старше, а социальные стереотипы наши чуть взрослее, мы все равно бы его спасли бы. Отличие только в том, что медведь бы не сидел триста лет на полке в доме за миллион километров отсюда. Ведь всякий взрослый знает: когда униженный освобожден от веревки, его надлежит похоронить.
А когда мы встали с лавки, естественным как бы движением мы (я, я) сдернули медведя с веревки и скрылись в подъезде; если кто и имел к нам претензии - они не были никогда озвучены публично, к потере игрушки прежние ее владельцы отнеслись с детским, видимо, фатализмом, предположив, как это бывает, что медведь покинул сей мир для лучшей доли, ушел в край вечного меда или сбежал с бродячим цирком, родители же владельцев, полагаю, решили, что умер максим и хуй с ним, он был не ценный.
Важно, что медведь не был нам нужен: коротким и скомканным шепотом, пока ехал лифт, мы поделили его, приговорив к свободе - он будет наш общий; отдельным враньем (нашли) легализовали, усадив на полку к прочим медведям; там он и сидит до сих пор, в доме за триста лет и неизвестно сколько миллионов километров отсюда (ошибочным является распространенное заблуждение, что земля стоит на месте, она летит со скоростью тридцать километров в секунду сквозь бездонную мглу), и будет там сидеть и дальше.
Загадок тут несколько. Раз - это был один из немногих моментов, когда мы с братом действовали согласованно. Два - это был один из моментов, когда мы не спалились. Три - мы не разговаривали об этом случае и довольно скоро сами, друг для друга, поверили в то, что мы медведя нашли. Четыре - мы оба чувствовали себя идиотами.
И вот только что, вспомнив всю эту историю, я понял, зачем мы его спиздили и почему все так. Ключевое слово - медведь был жалок; распятый за уши неровный комок, безвольно мотающийся на ветру. Мы не украли медведя, мы спасли его от публичного унижения; это был акт милосердия, что ли.
И еще я подумал: если бы мы были чуть старше, а социальные стереотипы наши чуть взрослее, мы все равно бы его спасли бы. Отличие только в том, что медведь бы не сидел триста лет на полке в доме за миллион километров отсюда. Ведь всякий взрослый знает: когда униженный освобожден от веревки, его надлежит похоронить.