no subject

Освоился. Перестал раздражать трындящий мотор, неадекватные граждане в железных коробках, тормоза вообще нет нужды трогать - ручка газа стала дозированной и понятной, и на коротких городских перегонах от светофора до светофора все остаются сзади, а на длинных нужно пропустить волну и ехать по пустой полосе, с удовольствием объезжая бугры и кочки ровного на вид асфальта, дышать ветром, подняв стекло шлема, получать удовольствие. И никуда не спешить.
Ну и ко всему мотошлем оказался отличным местом для пения. Звук внутри сочный и густой, наружу, судя по всему, почти ничего не выходит:
- Ти спросиш меня, пачему иногда я молчу? пачему нэ смеюсь и нэ улыбаюсь? Или же наоборот я мрачно шучу, и так же мрачно и ужасно кривляюс, а-а-а!, - и ну кривляться натурально. Скутер в городе - очень индивидуальное средство передвижения, все сразу понимают: вот ебанат, завтра покойник, на языке водителей - "хрустик"; и не разглядывают особо, делай чо хошь.
Светофор, голову поворачиваю: открытое окно лексуса, за рулем - такой типовой московский бандос, рядом девка сидит, гладкая, тонкая, темные волосы ветром распушило, и смотрит с интересом, слушает. Чорт, распелся.
- А дальше? - смеется девка, коленки круглые.
- Консерт окончен, - говорю, смутившись. Правой обочиной шшык к перекрестку, и на самом уже перекрестке шшык, поворотник, подрезать присевший на тормоза лексус. Обернуться, улыбнуться, махнуть рукой: спасибо.
И ходу. Пою-то я так себе, на кой мне девка без слуха.

no subject

Просто зафиксировать.
Года полтора назад участвовал я в дискуссии об осмысленности деятельности российского государства. Я был вполне себе агрессивный игнорамус анархического толка, оппонент же придерживался романтического представления о том, что есть в госаппарате и неплохие люди, как бы сделать чтоб всем было хорошо. И пусть нас это извинит, мы пили водку.
Минуло полтора года. Моя неосведомленность, вполне сияющая на момент первой встречи, несколько померкла, померкли и романтические идеалы оппонента. На этот раз (под водку же) мы аргументированно сошлись на том, что принимать какое-либо участие в госдеятельности - стыдно, наличие же в аппарате хороших людей свидетельствует лишь об их безволии и влечет лишь их постепенное развращение. Не вышло, короче, дискуссии.
Клинически чистый случай: даже усилия, потраченные двумя партикулярными гражданами на подготовку к обсуждению столь странного предмета, превращаются в основной продукт его жизнедеятельности.
Вот ведь самотворящее говно.