я тигр, я развлекаюся

Рублево-Успенское шоссе имеет по одной полосе движения в каждую сторону. В область сплошная пробка - от МКАДа до Барвихи без единого перерыва. Ехал на работу, где-то перед последним переездом слышу - воет впереди за поворотом. Настроение, опять же, поганое. Не буду - думаю - уступать.
Вылетают: серебристый мерин ДПС, под светодиодной режущей глаза люстрой, и за ним паровозом два тонированных джипа, слева синие маяки, справа красные. Мерина пропускаю впритирку, а джипы не проходят. Первый принимает чуть правее (граждане на той полосе чуть ли не в лес съезжают) и протискивается, а я, впав в охотничий азарт, запираю последний. Встаем. Стоим с полминуты. За рулем - человек с нехорошо-белым, рыбьим лицом, глаза тухлые, костюм - как у деревенского жениха; рядом какой-то темноглазый невыспавшийся и опухший урод в сраной водолазке. Тот, который с рыбьим лицом, начинает гудеть. Я тоже. Погудев еще, разъезжаемся.
У МКАД тормозит пешеходный мент. Спрашиваю причину - "не знаю", говорит. "Передали задержать". Забирает документы и уходит трещать по телефону.
Когда договаривает, спрашиваю еще раз. Непредоставление приоритета транспортному средству - говорит. Я говорю - какого приоритета, они по встречке без маяков перли, кроме головного. "Да мне, - говорит, - похуй, что так получать, что так. Жди стой, они щас проведут кортеж и приедут".
Звоню 02. Диктую номер мента, место, время, объясняю, что полчаса стою не знаю за что и жду неизвестно кого и зачем, "и пусть этот подонок отдаст документы или пишет протокол".
Минут пять еще проходит. Приносится замначальника батальона, Сергей, фамилию называть отказывается.
- Это же вы 02 звонили?
- Мы.
- Вот ваши документы. Вот сюда объяснение пишите. Как было, да.
Пока пишу, приезжает головной мерин:



привозит водилу последнего джипа. Все пишут объяснения, включая водилу мерина, целого, кажется, полковника - больше похожего на гонщика, чем на мента, лет пятидесяти пяти.
Мне - за непредоставление приоритета транспортному средству, оснащенному проблесковыми маячками красного и синего цвета, выписывают 100 рублей штрафа. Извиняются за неразбериху и задержки. Сетуют на то, что такая у них сучья работа - сопровождать всякую сволочь. пишу в протоколе "не согласен, отрицаю, ТС было без спецсигналов". Приходите, говорят, на разбор - может, отспорите.
- Я, - говорю, - в следующий раз лучше и от головного шарахаться не буду. В раю отспорю.
Еду себе и думаю - за сто-то рублей, а сколько удовольствия.

no subject

Душа просила музыки, городской просила баллады, копался в архивах - потому как осень, умирание, угасание, и соскрести это мироощущение с мозга может только голодное и немытое искусство 90-х; и сюда же еще воспоминание о холодовом ожоге от соприкосновения с автомобильным креслом по утрам, живущее, натурально, в заднице; утро придумали в Дахау в энтузиастическом 1942, я точно вам говорю, я понял это сегодня утром, идучи из школы и напевая себе под нос найденную в архивах песню про бульдозер, которую вчера показывал жене в качестве предельно точного описания процесса работы редакции выпускаемого ею журнала. Я мог бы долго еще, но дела призывают меня в контору.
Прослушайте, пожалуйста, матерную песню про бульдозер.