no subject

Сначала ты неосторожен в словах, потом ты осторожен в словах, потом ты вновь, наперекор всему, неосторожен в словах и даже иногда храбр, потому что знаешь, что все зависит не от них. Это как для некоторых рассказ о прежних психополовых травмах является описанием граничных условий, а для других - постель является оправданием возможности наконец спокойно поговорить об этом.
А разницу понимаешь - по тому, что они делали.
- А у вас, - говорит официантка, - нет нашей скидки?
- Нет. - говорю. - Но вы можете мне дать.
- Я бы дала, - говорит она. - Но у меня нет такой возможности.
Вышедший на крыльцо кафе ее напарник, слышавший только "я бы дала", переводит взгляд с меня на нее и обратно.
- Иди, Виталик, иди. - говорит она ему, но он ревниво застревает в дверях.
- Как вам сырники? - спрашивает девушка соседей за столиком, двух мужиков лет по сорок.
- У него аж зрачки расширились, когда он ел, - говорит один мужик о втором.
Виталик в этот момент роняет поднос, и тот катится, как никелированное солнце, и звенит. Дождь кончился, мне пора.
Доброе утро, граждане девианты.