no subject

Я, сказала дотч, никогда не была на красной площади. Делов-то, сказал я.

Было пять вечера. До этого места мы ехали три часа.
Беру назад все свои слова о мэрии столицы и пробках. Мэрия столицы - говно, организация дорожного движения - говно, а Красная площадь - в сущности, ну, площадь. Никакого, кстати, нерусского засилья мы там не обнаружили - вполне ан масс провинциальная милая российская публика.
Вот только в углу Александровского сада мы подошли к башне потрогать. Рядом стояли какие-то строительные бытовки (чинят, похоже, кусок стены напротив дома Пашкова) - в одной из них при свете свечи пап, там бухают люди, и у них под ногами крутится ребенок, сказала дотч. Наверное, родители оба строители, сказал я. Бедный ребенок, сказал ребенок, пока мы крались к башне, прикоснуться. Кремлевский кирпич оказался подозрительно гладким. Вся громада крепостной стены была ровно, вероятно из пульверизатора, покрашена густым кремлевским цветом - а поверх, не всегда совпадая с кладкой, цветом цемента были нарисованы швы между кирпичами. Смотри, что они сделали, сказал я. По-моему, это очень глупо, сказала дотч.