no subject

нервный, но аж до сорока будто туповатый слегка подросток -
обнаружив собственную способность в критические моменты быть мудаком,
приучивший себя, когда все становится вдруг непросто,
думать только о времени, более ни о ком.
парализован страхом, стремительно тормозя,
выигрываешь десять секунд - собраться и перевесившись через страхов край,
ткнуть наконец им, ржущим над твоей растерянностью, вилкой пальцев в глаза:
ай. извините. играй, жизнь, играй, играй.

no subject

Коллеги утащили в буфет на таинство явной вечери. Четверо мрачных мужиков, полдесятого, всех пробило пожрать. Солнце, кажется, село уже, в больших окнах утомленные сумерки, свет ламп на столиках, уют, покой, необязательный треп - как бы сделать так, чтобы было не так противно жить. Коллега справа, насыпав тарелку разным сыром и зачем-то облив его оливковым маслом, сосредоточенно, поглощает, коллега напротив азартно таскает у него куски.
- Да возьми себе нормально.
- Не хочу, так интереснее. Потерпи. Жрать хочется, весь день сегодня. С утра.
Коллега справа подает голос:
- Солененького?
Все ржут - кроме коллеги напротив.
Он выдерживает каменное лицо и скептично поджимает губы.
Шутивший прячет взгляд: шутка действительно так себе.
Осмеянный добивает:
- Очень смешно. - И дождавшись покаянного кивка, озаряется, как ясная лампочка:
- Но вообще ты прав. Тошнит.
Это "тошнит" висит некоторое время над столом, передавая общее ощущение. Потом развеивается. Становится немного легче.