no subject

Когда-то давно ко мне приставили смерть.
Сказали - будет с тобой. Поправляя халаты,
ушли - а она осталась за мной смотреть
в углу просторной и светлой июльской палаты.
С тех пор их стало несколько. Время шло,
башка грузовоза неслась в лобовое стекло,
втыкался под ребра кулак, вырывался лом
из рук. Хотя вообще-то скорей везло.
Бывает, теперь просыпаюсь на шум в ушах -
во тьме коридор чутко ловит неверный шаг, -
и помню, что только что кто-то из них во сне
соткался из воздуха и наклонясь ко мне,
сказал: просыпайся, мы близко, встречай гостей
таблетку сожри, беспечный кретин, проснись
- но кто - черты растворяются в темноте,
пока таблетка скользит по гортани вниз.
Я мог бы придумать, что смерть моя - девочка, что
она тихо любит меня, за этим и шлет гонцов
сказать - последнее лето еще не пришло,
ну, взрослая девочка. Если в конце концов
они своего добъются - мы сбежим:
Мы оба явно не жалуем их режим.
Так дети уходят порой в конопляный дым,
В мерцающий мир отражений меж двух зеркал.
Но я-то смотрел и знаю, что я один.
Ай, жалко, не жалко, ай лучше бы знал - не знал.