yr | (no subject)

Едем утром в детский сад.
Дочь отобрала фонарик и колбасится с ним на заднем сиденье, распевая песни.
А я смотрю типа вперед, потому что у меня руль в руках. Но сплю, конечно.
Подъезжаем к перекрестку, и вдруг у меня как-то все втягивается внутрь. Будто жопа с головой решили жить вместе и играют в перетягивание кишечника. Слева с горы, скрипя тормозами, катится хлебный фургон. Справа, явно меня не замечая, прет в горку "Ока". И какое-то чуйство нехорошее в душе, аж между ушами чешется - мол, вот лучше бы раньше. Или лучше бы позже. Но вот не сейчас бы мне на этот перекресток.
Тапку в пол, колеса шварк-шварк по асфальту, шерсть дыбом от Москвы до самых до окраин, и буквально в метре за задним бампером "Ока" и фургон, как лезвия ножниц, сходятся. И видно, как "Оку" колбасит - чисто вагонетка на кривых рельсах.
А я еду, жывой такой, тугой как грудь в белье не по размеру, все ж втянулось у меня.
И тут дотч, как-то особо удачно подпрыгнув, пролетает мимо между спинок передних кресел и говорит человечьим голосом, смешно глотая букву "р":
- Эй, за `улем! Ты чего надулся, пузы`ь?
...Вот понимает же, а?
Тут и приехали.