no subject

[yr]

Практические основы рыночной экономики и мясо со скидкой. Я встречаю слепого хромого. Вести с сопок Манчжурии. Роща на ветру. Проверяем рефлексы.

Утренний свет, пустая дорога, на посту ГАИ готовятся к возвращению дачников в столицу: растащили все загородки, открыв три ряда - скатертью дорожка. Я - в уездный город за мясом. Первым делом "засветил" деньги - много и крупными купюрами. Оттопыря губу, брезгливо торгуюсь. Деньги туда-сюда, мясо увесисто шлепается в пакет. Взвешиваю на контрольных весах, обвесили на полтинник. Возвращаюсь с решительным лицом, ловлю продавца злым взглядом, склоняю голову к плечу - мол, иди сюда.
- Сотню верни.
- Полтинник.
- Полтинник ты должен. Гони сотню или будем хай устраивать.
Отдает - у него заранее в кармане отложена как раз сотня. Случаи-то разные бывают.
- Извини.
- Ладно. Не наебёшь - не продашь.
- Ну да.
На рыночной площади слепой и одноногий инвалидский человек играет на баяне жалостную песню про зеленую звезду над тамбуром и понятливого кондуктора. Звуки замерзают и тускнеют, едва выпав из пыльного нутра инструмента, инвалид трезв и зол - редкие монетки в кепку, всё мелочь непотребная.
Не знаю, что меня дернуло - подошел, уронил три червонца:
- Слышь, отец. Про сопки Маньчжурии можешь?
Слепой вытаращился из-под черных очков удивленно, неуверенно тронул перламутровые пуговки. Баян хрипнул простуженно:
- Могилы хранят покой... - поперхнулся и завздыхал вальс с первых тактов.
Пока шел к машине, рыночная площадь неуловимо изменилась, будто проваливаясь в прошлый век и стремительно соскальзывая к самому его началу.
Хорошо.
Лжа, конечно, и поддельная действительность, но хорошо. В очереди на выезд уступил место блондинке на грязной "десятке", мне тоже уступили - мордатый крендель на старом пятисотом мерине. Шлагбаум рывком вверх, а с того конца вдруг ветром принесло - "Прощание славянки". Тоже приятно. Инвалид разыгрался, видно.
- Если какую и надо было мелодию сделать гимном - нет лучше "Прощания славянки", я так думаю - сказал себе, влетая в горку на выезде из уездного города. На гребне неземным светом пробивало продутую ветром березовую рощу. Встречный моргнул дальним - за кустами обнаружилась грязная девятка и мент с радаром. Из-за поворота под сотню вылетел гаишный же форд-фокус, и я не удержался, пошалил: пыхнул ему два раза фарами. Форд присел на тормоза, потом опомнился, коротко взвыл свербящей сиреной, полыхнул мигалками и исчез в зеркалах.
Улыбнулся.
Хороший день.