про хохотало
May. 16th, 2006 12:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrКогда я стану старый, я уеду в горную страну на берегу какого-нибудь сраного океана, чтобы там был ветер с моря и грозовые тучи лезли на соседний перевал и секли плетьми молний мрачные скалы. Чтобы осыпи щебня стекали с хребта до самой долины, щебня, накрошенного ударами молний, молотом Тора или хуйевознат какой силы, сухого мелкого щебня.
Там я буду вести тихую крестьянскую жизнь, выучусь наконец мандолинить на мандолине и по субботам стану драться у шалмана, упившись пред тем наедине с полной луной сквозь немытое оконце. И если бог не выдаст, сделаю ребенка какой-нибудь слабоумной большезубой старшекласснице, заманив ее на чупа-чупс, но буду все отрицать, старый подонок.
А когда с моря будет налетать гроза - я возьму железную удочку, или там увесистый зонтик, или неебически страшного воздушного змея на стальной струне, змея с разверстым хохоталом, с пестрым хвостом, и пойду на перевал ловить свою, от века положенную молнию. И дождь будет хлестать по моим морщинистым щекам, а ветер - трепать, сука, мои седые космы, а молнии будут бить и справа меня, и слева меня, а хохотало змея парить в вышине, и пестрые лоскутки с его хвоста будут обрывать тучи, а на углах вспыхнут и сбегут по струне на мои битые артритом пальцы огни святого Эльма.
И когда, шатаясь как пьяный, нанюхавшись озона я съеду по каменной осыпи к деревне, опираясь на оплавленную удочку и волоча за собой на стальной, со многими узлами нитке истрепанный и обесцвеченный озоном матерчатый квадрат, хозяин шалмана скажет двоим за стойкой гнусаво, так, чтобы я не слышал:
- Этот старый мудак опять вернулся.
Они кивнут понуро, соглашаясь, а я встану у стойки и тоже кивну понуро:
- Хуй вам. Я буду жить вечно.
Вечер мы проведем, распевая под мою мандолину их крестьянские песни. Ведь именно в крестьянских песнях и поется про то, что теперь надо дальше куда-то жить, что поле непахано, а мотыга куда-то проебалась, и про то, у каких девушек взять цветных лент для нового хвоста летучему моему змею, поименный список и адреса.
А стальная проволока колется узелками, мотаясь до поры в бухту, а жизнь продолжается, и школьницы покупают цветные ленты, и чупачупс все так же сладок...
А вам я пришлю открытку.
Я обещаю.
Только подождите, пока я стану старый.
Там я буду вести тихую крестьянскую жизнь, выучусь наконец мандолинить на мандолине и по субботам стану драться у шалмана, упившись пред тем наедине с полной луной сквозь немытое оконце. И если бог не выдаст, сделаю ребенка какой-нибудь слабоумной большезубой старшекласснице, заманив ее на чупа-чупс, но буду все отрицать, старый подонок.
А когда с моря будет налетать гроза - я возьму железную удочку, или там увесистый зонтик, или неебически страшного воздушного змея на стальной струне, змея с разверстым хохоталом, с пестрым хвостом, и пойду на перевал ловить свою, от века положенную молнию. И дождь будет хлестать по моим морщинистым щекам, а ветер - трепать, сука, мои седые космы, а молнии будут бить и справа меня, и слева меня, а хохотало змея парить в вышине, и пестрые лоскутки с его хвоста будут обрывать тучи, а на углах вспыхнут и сбегут по струне на мои битые артритом пальцы огни святого Эльма.
И когда, шатаясь как пьяный, нанюхавшись озона я съеду по каменной осыпи к деревне, опираясь на оплавленную удочку и волоча за собой на стальной, со многими узлами нитке истрепанный и обесцвеченный озоном матерчатый квадрат, хозяин шалмана скажет двоим за стойкой гнусаво, так, чтобы я не слышал:
- Этот старый мудак опять вернулся.
Они кивнут понуро, соглашаясь, а я встану у стойки и тоже кивну понуро:
- Хуй вам. Я буду жить вечно.
Вечер мы проведем, распевая под мою мандолину их крестьянские песни. Ведь именно в крестьянских песнях и поется про то, что теперь надо дальше куда-то жить, что поле непахано, а мотыга куда-то проебалась, и про то, у каких девушек взять цветных лент для нового хвоста летучему моему змею, поименный список и адреса.
А стальная проволока колется узелками, мотаясь до поры в бухту, а жизнь продолжается, и школьницы покупают цветные ленты, и чупачупс все так же сладок...
А вам я пришлю открытку.
Я обещаю.
Только подождите, пока я стану старый.
