no subject
Nov. 11th, 2006 01:44 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrНет, всё это работает, работает.
Кто-то выбелил улицу, будто белая тушь для ресниц, белый грим, и ботинки с уютной овчиной внутри чуть поскрипывают по снегу; я иду в магазин.
Из-за дальнего угла приземистого здания выходит черная троица - черные полушубки, черные спортивные штаны, черные шапочки на глаза. Зрачки в мутной блевотине радужек колючие, острые, вспоминаю - ствол ТТ, упертый сквозь полу куртки мне в бок, сизую щетину, сиплый шепот. Глядя между этих любопытным носом Пиноккио проткнутых в засаленном холсте лица дырок злых глаз, думаю в ответ - как я устал, как я устал, представляю себя дворником, скалывающим с бетонной дорожки застывший натек черной крови, три окоченелых тела в неуютном нутре нашей синей городской труповозки, и контрагент теряется, переводит глаза на девку, что идет за мной - в лице его появляется что-то мечтательное.
Потом покупаю яблоки и давно обещаную шоколадку дочери, сигареты себе, вспоминаю - "Папа, купишь мне "Марс?" - Ну гадость же, дочь! - А так хочется...", улыбаюсь внутри, и крашеная сука на кассе подсовывает рваный червонец в сдачу, но так развезло - то ли в тепле, то ли от мысли про это "так хочется", что я молча сгребаю - сотню и червонец - в карман, машинально отслаивая рваную купюру от нормальной, дверь, улица.
Нет, поплыл, поплыл - троица у магазина чувствует это сразу:
- Командир, извини бля, чирика не хватает - и окружают кольцом, и охранник на крыльце смотрит в другую сторону, он живет где-то рядом, ему ничего не надо. Ага, щас.
- Держи.
Вкладываю в нечистую руку (о, какие у них пальцы - будто от тыкания в ведро со ржавыми гайками навсегда сточились и прилипли к ним ногти; будь я женщиной, я отдал бы все что угодно, чтобы не трогали меня такими руками) давешний рваный червонец из магазина. Отпихиваю плечом "группу поддержки", договариваю:
- И скажи там этой суке в магазине, что она тебе такой на сдачу дала.
Он кивает, он понимает - я его как-то мелко кинул, но предъявить нечего, формально просьба выполнена, дальше уже можно и схлопотать по ебалу. Я посмеиваюсь, представляя себе лицо кассирши. Я иду домой.
Дома меня ждет дочь, первый раз в жизни на полчаса оставленная в одиночестве.
Снег под ботинками скрипит тихо и уютно.
Кто-то выбелил улицу, будто белая тушь для ресниц, белый грим, и ботинки с уютной овчиной внутри чуть поскрипывают по снегу; я иду в магазин.
Из-за дальнего угла приземистого здания выходит черная троица - черные полушубки, черные спортивные штаны, черные шапочки на глаза. Зрачки в мутной блевотине радужек колючие, острые, вспоминаю - ствол ТТ, упертый сквозь полу куртки мне в бок, сизую щетину, сиплый шепот. Глядя между этих любопытным носом Пиноккио проткнутых в засаленном холсте лица дырок злых глаз, думаю в ответ - как я устал, как я устал, представляю себя дворником, скалывающим с бетонной дорожки застывший натек черной крови, три окоченелых тела в неуютном нутре нашей синей городской труповозки, и контрагент теряется, переводит глаза на девку, что идет за мной - в лице его появляется что-то мечтательное.
Потом покупаю яблоки и давно обещаную шоколадку дочери, сигареты себе, вспоминаю - "Папа, купишь мне "Марс?" - Ну гадость же, дочь! - А так хочется...", улыбаюсь внутри, и крашеная сука на кассе подсовывает рваный червонец в сдачу, но так развезло - то ли в тепле, то ли от мысли про это "так хочется", что я молча сгребаю - сотню и червонец - в карман, машинально отслаивая рваную купюру от нормальной, дверь, улица.
Нет, поплыл, поплыл - троица у магазина чувствует это сразу:
- Командир, извини бля, чирика не хватает - и окружают кольцом, и охранник на крыльце смотрит в другую сторону, он живет где-то рядом, ему ничего не надо. Ага, щас.
- Держи.
Вкладываю в нечистую руку (о, какие у них пальцы - будто от тыкания в ведро со ржавыми гайками навсегда сточились и прилипли к ним ногти; будь я женщиной, я отдал бы все что угодно, чтобы не трогали меня такими руками) давешний рваный червонец из магазина. Отпихиваю плечом "группу поддержки", договариваю:
- И скажи там этой суке в магазине, что она тебе такой на сдачу дала.
Он кивает, он понимает - я его как-то мелко кинул, но предъявить нечего, формально просьба выполнена, дальше уже можно и схлопотать по ебалу. Я посмеиваюсь, представляя себе лицо кассирши. Я иду домой.
Дома меня ждет дочь, первый раз в жизни на полчаса оставленная в одиночестве.
Снег под ботинками скрипит тихо и уютно.