![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrСерега приехал на сработавшую сигнализацию на своей - отлучился пообедать, и уже мчал к конторе, когда противно пиликнула "наша служба и опасна и трудна" трубка - рабочий вызов, и сиплый хрип напарника Паши донес адрес:
- Восточная, 33-14. Вызов, ебена мать.
Чистый подъезд, взломанная дверь на шестом этаже. Непростая квартира - залитый светом галогенок холл, окна - брат Сереги работал установщиком - тонны на три зелени, да и вообще видно: живут люди, не сказать, что последний хуй без соли догрызают.
Пахан шароебился где-то в глубине квартиры, Серега замер в холле, не определившись: что-то зацепило его глаз, и ощущение чуда поднималось откуда-то из живота, затопляя грудную клетку и затыкая горло теплым комком, не проглотить.
На вешалке в прихожей висела шуба.
Нет, они частенько, приезжая на вызов по реально сработавшей сигналке, выносили по-быстрому наиболее ценное из оставленного ворьем. Но шуба! Шуба!
Первый порыв Сереги был благороден: шубу надо подарить ей. Насте. Той Насте, у которой ночевал он в облаке коньяка и духов, вырвавшись из дома на "усиления" и "сутки". Пусть не ноет, что он нищеброд. Тем более что на родившую двоих жену эта шуба просто не налезет.
Второй порыв был разумнее - шубу надо спихнуть. Сняв невесомую норку с вешалки, сотрудник вневедомственной охраны Орлов С.К. рванул вниз по лестнице. Багажник "десятки" чавкнул замком, схоронив предусмотрительно вывернутую шубейку в своих криминальных недрах.
Когда Серега, вновь нарисовавшись на площадке, сунул нос в ограбленную квартиру, Паха шел ему навстречу с протоколом осмотра в руках:
- На, подпиши.
- Угу.
В это время откуда-то сверху по лестнице, тяжело буцкая ботинками, спустилась опергруппа. "Соседей опрашивали" - подумал Серега и не ошибся.
Рядом с начальником опергруппы шла невысокая женщина лет сорока пяти - видимо, хозяйка квартиры, довольно красивая, хотя и жестковатая на вид дама. Негромким, но резким и властным голосом она говорила:
- Ага, я сейчас оденусь тогда и поеду с вами. Лене я позвонила - она все напишет.
- Хорошо, Наталья Николавна - почтительно бубнил старший опер.
Серега только успел подумать о том, почему этот кабан, славший нахуй потерпевших и посолиднее на вид, так почтителен, как хозяйка квартиры вдруг как-то странно хрюкнула. Звук был, будто кто из опергруппы съездил ей в солнечное сплетение кованым милицейским сапогом.
Все посмотрели на нее.
А она смотрела на вешалку.
- Знаете, мальчики - сказала она голосом, от которого мгновенно замерзла вода в кувшине на кухне - Знаете, мальчики. Тут была шуба.
Все замолчали и с интересом посмотрели друг на друга.
Повисло нехорошее молчание.
- Так украли, наверное! - натужно хохотнул Серега. Почему-то во рту у него при этом возникло острое ощущение, что лучше бы он помолчал.
- Да нет, мальчики. Я в ней на вызов приехала - сказала хозяйка.
- Аа. - как-то не в тему сказал Серега.
И тогда все посмотрели на него.
Глазами, наполненными огромными буквами "Ты охуел?!", смотрел на него старший смены ВОХРы Паша, Пахан.
Глазами непроницаемыми, как фары ОМОНовского ЗиЛа в светомаскировке, смотрел старший опергруппы, крупный злой мужик лет сорока с двумя неприятного вида шрамами на морде.
И самыми выразительными глазами, в которых читалась ст. 158 УК РФ, "Кража", смотрела на него хозяйка квартиры, прокурор города X., старший советник юстиции Наталья Николаевна П. Довольно, кстати, красивая, хотя и жестковатая на вид дама.
- Восточная, 33-14. Вызов, ебена мать.
Чистый подъезд, взломанная дверь на шестом этаже. Непростая квартира - залитый светом галогенок холл, окна - брат Сереги работал установщиком - тонны на три зелени, да и вообще видно: живут люди, не сказать, что последний хуй без соли догрызают.
Пахан шароебился где-то в глубине квартиры, Серега замер в холле, не определившись: что-то зацепило его глаз, и ощущение чуда поднималось откуда-то из живота, затопляя грудную клетку и затыкая горло теплым комком, не проглотить.
На вешалке в прихожей висела шуба.
Нет, они частенько, приезжая на вызов по реально сработавшей сигналке, выносили по-быстрому наиболее ценное из оставленного ворьем. Но шуба! Шуба!
Первый порыв Сереги был благороден: шубу надо подарить ей. Насте. Той Насте, у которой ночевал он в облаке коньяка и духов, вырвавшись из дома на "усиления" и "сутки". Пусть не ноет, что он нищеброд. Тем более что на родившую двоих жену эта шуба просто не налезет.
Второй порыв был разумнее - шубу надо спихнуть. Сняв невесомую норку с вешалки, сотрудник вневедомственной охраны Орлов С.К. рванул вниз по лестнице. Багажник "десятки" чавкнул замком, схоронив предусмотрительно вывернутую шубейку в своих криминальных недрах.
Когда Серега, вновь нарисовавшись на площадке, сунул нос в ограбленную квартиру, Паха шел ему навстречу с протоколом осмотра в руках:
- На, подпиши.
- Угу.
В это время откуда-то сверху по лестнице, тяжело буцкая ботинками, спустилась опергруппа. "Соседей опрашивали" - подумал Серега и не ошибся.
Рядом с начальником опергруппы шла невысокая женщина лет сорока пяти - видимо, хозяйка квартиры, довольно красивая, хотя и жестковатая на вид дама. Негромким, но резким и властным голосом она говорила:
- Ага, я сейчас оденусь тогда и поеду с вами. Лене я позвонила - она все напишет.
- Хорошо, Наталья Николавна - почтительно бубнил старший опер.
Серега только успел подумать о том, почему этот кабан, славший нахуй потерпевших и посолиднее на вид, так почтителен, как хозяйка квартиры вдруг как-то странно хрюкнула. Звук был, будто кто из опергруппы съездил ей в солнечное сплетение кованым милицейским сапогом.
Все посмотрели на нее.
А она смотрела на вешалку.
- Знаете, мальчики - сказала она голосом, от которого мгновенно замерзла вода в кувшине на кухне - Знаете, мальчики. Тут была шуба.
Все замолчали и с интересом посмотрели друг на друга.
Повисло нехорошее молчание.
- Так украли, наверное! - натужно хохотнул Серега. Почему-то во рту у него при этом возникло острое ощущение, что лучше бы он помолчал.
- Да нет, мальчики. Я в ней на вызов приехала - сказала хозяйка.
- Аа. - как-то не в тему сказал Серега.
И тогда все посмотрели на него.
Глазами, наполненными огромными буквами "Ты охуел?!", смотрел на него старший смены ВОХРы Паша, Пахан.
Глазами непроницаемыми, как фары ОМОНовского ЗиЛа в светомаскировке, смотрел старший опергруппы, крупный злой мужик лет сорока с двумя неприятного вида шрамами на морде.
И самыми выразительными глазами, в которых читалась ст. 158 УК РФ, "Кража", смотрела на него хозяйка квартиры, прокурор города X., старший советник юстиции Наталья Николаевна П. Довольно, кстати, красивая, хотя и жестковатая на вид дама.