no subject

[yr]

В подъезде тихо, гулко и пахнет пылью. Старые раздолбанные лифты гудят наперегонки - левый или правый, вечная игра, а голова уже знает - правый; грязный желтый свет с потолка и день в дверях гаснет, сдавливаемый створками: на правой - "кирил с шестого этажа давай знакомится", Кирилл какой-то.
Лето врывается на первый этаж шелестом листьев, распахнутой дверью подъезда, стариками на лавке у дома. Они ведут вечный свой разговор, без интереса мазнув по мне глазами; беседа эта похожа на плеск мелкой волны в реке - лодка прошла, отыграли по берегам ее водяные усы, и только мелкая рябь хлюпает у коряги и шевелит хвощи. Лето - говорят старики - кончилось, видели, какая ночь была холодная? Лето - кончилось.
Серая кошка с наглыми зелеными глазами; кошка - говорю - не ссы, подходи смелей, я тебя не пну - и кошка подходит, толкается неожиданно сильно головой в ногу, таращится на меня; брелок сигнализации неощутимо оказывается в руке, приветственно свистит машина, хлопает дверь, кошка остается одна.
У банкомата сосед, толстый моих лет мент в растянутой футболке скучает, дожидаясь своей очереди:
- Привет.
- Привет. Тоже решил пограбить Железного Джо?
- Надо пограбить малость, да - говорю я, сам охуевая: вот буквально только что, обнаружив в магазине, что деньги - кончились, сказал себе - надо пойти пограбить банкомат. Телепатия на марше - или это теперь нормально, что все думают одинаковые мысли одинаковыми словами?
- Девушко - говорю этой селедке из "подарков", у которой серые волосы и в двух местах сломан нервный красивый нос - девушко, мне куль тайда побольше, для цветных вещей. Девушко кивает и отходит, спросив - шесть или девять? Шесть - говорю ей я, девять мне нести лень, а сам думаю: какая-то есть манерность в этом, "тайд для цветных вещей", это я сейчас сказал? Э, мне не похую, для каких вещей, зачем я это знаю? Э, да мне похую, зачем я это знаю! - говорю я себе, и игра останавливается.
Ладно, она приносит куль, следующая за мной женщина требует подать ей девочки какой-нибудь антиперспирант, я медленно отдаю деньги, вам с шариком или? - или, я медленно забираю сдачу, девочки приносят три флакона, она открывает все три и говорит - а этот?
- А этот - с шелком, - отвечает селедка, поводя своим красивым носом над флаконом.
- у него приятный запах - нелепо-правильная фраза повисает в воздухе.
- Он хороший, - говорит селедка.
- А у этого - очень традиционный аромат - говорит вдруг покупательница. Я чувствую, как мои брови выползают на сморщившийся лоб: похоже, в Останкино научились материализовывать рекламных персонажей. Селедка открывает рот, и не в силах вынести очередную глупость в этом их диалоге, я роняю куль тайда для цветных вещей на пол. Тетка говорит: ой. Селедка говорит: ой. Я говорю:
- Хуяк!
И мы все трое улыбаемся друг другу чуть растерянно.
Когда дверь в магазин медленно - сквозняк - закрывается за моей спиной, я слышу, как они приходят в себя:
- А этот, с шелком, он нейтральный? - спрашивает тетка.
Хуйтральный - отвечаю я, все равно они меня не слышат. Идущая навстречу молодая мать с интересом смотрит на меня. У нее кривой рот.
Старики у подъезда говорят: лето - кончилось; кончилось лето. Мимо проходит с родителями мелкая с седьмого, на ней розовая кофточка и лосины, у ней за полгода выросла грудь - а на лице нетронутое детство, она слушает маму и кивает, как взрослая. Двое подростков смотрят на розовую грудь, старики шепчут - ночь холодная какая была, вы заметили? лето кончилось.
Как мелкая волна хлюпает в приречных кустах, лето кончилось.
- Хуй кончился - говорю я старикам неслышно. - Оттого и ночь холодная была, кончился хуй, вот и не греет.
- Кончилось лето - в тон пришепетывают старики.
А с неба валится синий пыльный июль.