no subject

[yr]

Дом этот, в котором я живу - бетонная двенадцатиэтажка - от роду был белым. Осенние дожди, конечно, ободрали краску со стен, оставив потеки и создав серый в разводах тон; но по старой памяти еще можно было сказать - "вон тот, условно-белый дом".
Третий день на этом доме висят специально обученные люди с валиками. Третий день воняет краска в их ведрах. Третий день утро начинается с истошных воплей автомобильных сигнализаций под окнами: первый из бригады, появляясь во дворе, пинает машины по колесам и кричит высунувшимся хозяевам:
- Убирайте машину, а то покрасим.
Третий день я выношу себя во двор переставить тачку подальше и не матерюсь. Но сегодня...
Выхожу, а он стоит, повернувшись к ниссану спиной и задрав голову: пнет и осматривает балконы - кто высунется. Я сбоку-то подкрался и как гаркну в ухо:
- По башке себя попинай!
Чувак от неожиданности подпрыгнул.
- А вы не ставьте машину - поддержала его бригадирша. - Вам же вон на двери написано!
- Пойдем, - спрашиваю, - читать всё, что на двери написано?
- Ну, смотрите - покрасим! - грозит бригадирша.
- Я вам веревки-то порежу! - парирую я.
Ну, машину переставил, домой иду, опять мимо бригады, и как бы стыдно немного - наорал на людей с утра. Чего я - думаю - орал-то? Машину все равно надо переставлять.
А тут мне пишут в аське: "Я вообще стараюсь, э-э, непосредственно реагировать,
а то задушенная вежливость моя меня же и напрягает".
И я понял.
Я же тоже.
Вообще стараюсь непосредственно реагировать.
Поэтому когда я увидел сегодня свой дом - уже возвращаясь в подъезд, злой как черт и виноватый еще немного, я так и сказал:
- Пиздец.
Потому что они покрасили его - в жолтый. В решительно жолтый цвет.
Так что это - записки Жолтого из жолтого дома.
Ебать.