no subject

[yr]

Негр в очках умного мальчика взял цилиндр на отлет. Это было ужасно смешно - он сидел в седле своего мопеда, припаркованного тут же, у заведения, держа цилиндр, в оливковом с золотым отливом мятом костюме, благородный, как принц. В крыше немеряной длины линкольна у тротуара отражалась перевернутая улица, дома тонули в черном небе, а цилиндродержатель объяснял:
- You come in. You pay.
- Oo-hoo, - сказал я. - Pay for what?
- You pay two hundreds to come in. You`ll got label on your hand. If you want to come back again it`s free.
- Ok. And? - я посмотрел на него вопросительно.
- Nothing to do. Just look. Girls should ask you what you want.
Английский у него был прекрасный. Он никуда не спешил и говорил как люди - отчетливо, понятно и очень убедительно, никакой суеты не было и в помине, достоинство и сдержанность: ну, пришел мужчина в бордель. На то и бордель.
Я отдал прыщавой кассирше с рыжими хвостиками две сотни и получил печать на запястье. Отныне я меченый, - подумалось. Рыжей кассирше на вид было лет семнадцать. Дети содержат бордели - подумалось еще.
Потом портьеры разошлись - и навстречу мне неслышным шагом (плюш и бархат на полу и стенах, золоченые кисти понизу, сочные басы дискотеки, густой запах табака и алкоголя) - навстречу мне выплыл двухметрового роста вышибала, чех.
- Добро пожаловать, - сказал он без тени юмора.
Вслед за ним выплыла первая девочка.
В ней было на глаз где-то семьдесят кило при росте в полтора метра.
Свет в коридоре мигнул.
- Начинается, - подумал я и поискал пути отхода. Справа был виден подиум и пульсирующий свет, слева - небольшой зал со столиками, за которыми мирно сидели усталые мужчины моих лет и старше.
- Выпьете что-нибудь? - спросила она и повела головой в сторону бара.
- Тьфу ты, - подумал я. - Это барменша.
- Виски.
- Садитесь.
Я сел.
На шесте крутилась большая блондинка. Виски еще не принесли, когда она стала голой, соскользнула с маленького подиума, поддев мизинцем белые трусики-стринги, и попыталась тут же вернуть их на приличествующее место. Присутствующие в зале девушки вежливо захлопали, констатируя конец выступления. Предмет одежды блондинки зацепился одной из веревочек за тонкую шпильку белого же сапога; стреноженная блондинка покосилась и рухнула на столик, вокруг которого сидели трое итальянцев; пышная задница ее упруго сыграла на стекле столешницы. Итальянцы тем временем вяло захлопали было вслед за товарками блондинки - но эпизод с падением так их обрадовал, что хлопки перешли в приветственные вопли. Блондинка поймала момент - переговорив негромко со всеми троими, ушла и вернулась с ключом. Итальянцы встали и, смущенно улыбаясь, отправились вслед за ней. Трусики она так и несла в руках.
- Ха-ай, - сказали мне в ухо. - Do you want sex?
Я повернул голову.
Тоненькая брюнетка, умопомрачительная фигура, красивое лицо с надменными бровями.
- Sure. Tell me about it?
- Oh. What do you want? Tit fuck? Blowjob? Massage?
Тут меня вперло - один знакомец мой из той, давней жизни любил рассказывать в обществе, как ему делали массаж простаты. Я хрюкнул о своем; брюнетка положила мне пальцы на шейные позвонки. Это было приятно, чо.
- No. Just tell me how it works.
Девушка убрала пальцы с моей шеи и внимательно посмотрела в глаза:
- Платишь бармену. Идешь наверх. Тебе понравится.
"Понравится" - это полчаса в апартаментах на втором этаже. "Понравится" стоит сто двадцать евро.
- Not now.
- I`ll be back.
Когда она встала и, покачиваясь, отправилась вглубь плюшевого коридора, я вдруг увидел - не шрам, нет, но какой-то смутный намек на шрам под грудью. За соседним столиком девушка демонстрировала потенциальному клиенту упругость своих полушарий. "Тоже мне силиконовая долина", - сказал я себе.
Мне все как-то перестало нравиться.
И сто двадцать евро.
Я вспомнил, что я пришел выпить и посмотреть.
И пошел - туда, где бились в конвульсиях прожектора, где рассыпались на тысячи осколков лучи света в зеркалах, пятная груди и задницы и искрясь в наглых голодных глазах. Я пошел туда - смотреть и выпивать. В колонках пульсировала, как сердце после ночного бега, песня "Биология" группы "Виагра". Европа, блядь, хуле. Бардак.