no subject

[yr]

По нашим дворам тут, рядом с работой, в среду ходили неместные какие-то люди в оранжевой военной форме. На поясах у них позвякивали титановые карабины, на головах - непробиваемые каски, лица их были смуглы и плосковаты на европейский взгляд. Знаешь, - подумал я, - по-моему, они нас завоевали. В глазах рябило от оранжевых комбинезонов.
В четверг нас завоевали блондинки - они заполонили ближнее кафе, они тоже были одеты в форму, они даже смеялись строем. Помню еще, что у одной была явно неуставная грудь.
В пятницу двор оккупировали охранники. Они охраняли угол у въезда, стерегли полосатую ленту, ограждающую стройку и подталкивали под попку выезжающие из переулка в большую жизнь опустошенные бетономешалки, подергивающиеся от фрустрации. Пока я курил у лестницы, один из охранников, сотник, кажется, говорил помятому банковскому менеджеру, выбитому неспокойным пятничным вечером в переулок:
- Да у меня знаешь какие бойцы? Да им скажи, они вообще никого не пропустят.
Случившийся рядом боец в форме, подозрительно напоминающей школьную, старательно пучил ясные глаза и похамливал, заискивающе поглядывая на банковского:
- Да ептыть, никто не пройдет.
Я посмеялся, докурил, вошел, встал у лифта. Стальная дверь его втянулась в стену как всегда неожиданно, и вышедший оттуда лысый обратился к двоим лохматым, еще остававшимся в узкой металлической келье:
- А у бактерий нет митохондрий?
Лохматые посмотрели друг на друга и каждый на себя в зеркале на дне лифта и твердо ответили:
- Нет.
Пока я ехал вверх, я корчил рожи зеркалу, изображая из себя лохматую митохондрию. Дверь открылась, зеркало отразилось в зеркале в холле, а то зеркало - в этом зеркале. А это - в том. Мир превратился в бесконечный зеркальный коридор, наполненный моими отражениями.
Усталая женщина не решилась войти: ей показалось, что лифт тоже завоевали.
Я поехал дальше, счастливый.
В роли митохондрии я был чертовски убедителен.