no subject

[yr]

Дотч, когда прикидывается спящей, лежит на боку с ангельским выражением лица такая вся собранная - не подглядывать и вообще не отображать эмоций, ужасно смешно. Я начинаю тихонько хихикать в нос, и под веками прорезаются тоненькие щелки: чевотам, чевотам, и немного вытягивается челюсть, как у красящей губы женщины или когда смотришь вниз.
Она видит меня хихикающим в ногах ее кровати, и, сохраняя видимость сна, аккуратно прикрывает глаза: на лице - сосредоточение, как у нейрохирурга; при этом, сама того не понимая, она помогает себе жмуриться носом и закрывает рот, слегка надувая щеки; снова щурится посмотреть, что за звуки я издаю, и снова на лице - работа контроллера мимики, глаза прикрыть, кончик носа дерг, и челюсть - хлоп, и щеки.
Я взрываюсь счастливым абсолютно, беззаботным и беззаветным хохотом, и она поворачивается с возмущенным воплем:
- Я спала-а-а! - а саму, видно, уже разрывает, но хохоча, все пытается сохранить лицо:
- Я спала! Папа! Я спала!
- Дотч - говорю, - прости. Меня очень трудно обмануть - и дергаю лицом так же смешно, как она, помогая себе зажмуриться, и мы лежим и хохочем, дрыгая ногами и по очереди приподнимаясь посмотреть друг на друга, чтобы снова рухнуть в теплые холмы ее толстого зимнего одеяла: на календаре - суббота, день шестый, ноябрь и смятение народов.
А нам смешно.