![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrСнег падал крупными хлопьями, а я стоял у магазина "Автозапчасти" и крутил в руках лямбда-зонд производства фирмы бош для порождения тольяттинского автозавода, по счастливой случайности подходящий для ебанутого электронного карбюратора моего ниссана, но стоящий все-таки как запчасть из Тольятти. Потом я подумал, что у меня есть ключ на 22 и маленькие складные пассатижи (спасибо, друг) - и ничто не мешает мне поменять лямбду на месте, прямо под этими крупными падающими снежинками.
Повторяя про себя "черный-сигнал, серый и белый на массу, а второй белый - на подогрев", имея в виду всего-навсего цвета проводов, кося глазом на вороватых цыганок (я тебе сам погадаю, хочешь? Ну не уходи, дай ладошку, яхонтовая. Ччерт!), я пытался выговорить на одном дыхании вслух: "еще товарищем я думал, заведу себе зверька, а то их вон-то сколько скачет по полям-то; возьму в товарищи разумного жирафа, муравьеда или просто кенгуру, я даже имя подыскал: лямбда, я назову его лямбда", конец цитаты - и думал, что машина уже тем прекрасный, the only, друг, что о ней, в сущности, довольно просто (и понятно, как!) заботиться.
Позже у раздутого и немного сиреневого, как полежавший на солнце труп азербайджанца, азербайджанца (прости друг, мне просто нравится эта конструкция - слово, запятая, слово) я купил топор "зубр" - "зубр" (ну вот опять!) было написано на топорище, а вообще он нужен был мне для ремонта, который я никак не кончу - топор, а не азербайджанец, который, кстати, куда-то сразу ушел.
Я вышел из контейнера на строительном рынке и пошел в сумерки, и где-то впереди шел похожий на свой труп азербайджанец, у него были короткие ноги и я его довольно скоро догнал, в то же время воротя нос от встречного ветра и упихивая матовое топорище в рукав рабочей кожаной куртки. Азербайджанец оглянулся на шаги и увидел чистое лезвие топора, светящееся полированым металлом на моей груди; потом поднял глаза и ожил взглядом, узнавая.
- А, это ты...
- Угу. Меня зовут Родя - зачем-то соврал я, застегивая куртку.
- Я Ильхам. Если что нужно будет, заходи, - сказал он.
- Нужно будет денег, - пошутил я.
- Это у меня дядя занимается, - серьезно сказал Ильхам. Топор больно уколол меня углом в солнечное сплетение.
Потом я поднял 16 мешков штукатурок и цементов на последний этаж.
Почему-то я думаю о топоре с нежностью.
Повторяя про себя "черный-сигнал, серый и белый на массу, а второй белый - на подогрев", имея в виду всего-навсего цвета проводов, кося глазом на вороватых цыганок (я тебе сам погадаю, хочешь? Ну не уходи, дай ладошку, яхонтовая. Ччерт!), я пытался выговорить на одном дыхании вслух: "еще товарищем я думал, заведу себе зверька, а то их вон-то сколько скачет по полям-то; возьму в товарищи разумного жирафа, муравьеда или просто кенгуру, я даже имя подыскал: лямбда, я назову его лямбда", конец цитаты - и думал, что машина уже тем прекрасный, the only, друг, что о ней, в сущности, довольно просто (и понятно, как!) заботиться.
Позже у раздутого и немного сиреневого, как полежавший на солнце труп азербайджанца, азербайджанца (прости друг, мне просто нравится эта конструкция - слово, запятая, слово) я купил топор "зубр" - "зубр" (ну вот опять!) было написано на топорище, а вообще он нужен был мне для ремонта, который я никак не кончу - топор, а не азербайджанец, который, кстати, куда-то сразу ушел.
Я вышел из контейнера на строительном рынке и пошел в сумерки, и где-то впереди шел похожий на свой труп азербайджанец, у него были короткие ноги и я его довольно скоро догнал, в то же время воротя нос от встречного ветра и упихивая матовое топорище в рукав рабочей кожаной куртки. Азербайджанец оглянулся на шаги и увидел чистое лезвие топора, светящееся полированым металлом на моей груди; потом поднял глаза и ожил взглядом, узнавая.
- А, это ты...
- Угу. Меня зовут Родя - зачем-то соврал я, застегивая куртку.
- Я Ильхам. Если что нужно будет, заходи, - сказал он.
- Нужно будет денег, - пошутил я.
- Это у меня дядя занимается, - серьезно сказал Ильхам. Топор больно уколол меня углом в солнечное сплетение.
Потом я поднял 16 мешков штукатурок и цементов на последний этаж.
Почему-то я думаю о топоре с нежностью.