Лампочка

[yr]

У меня погасла лампочка, и я не мог жить.
Вчерашние гости зло смеялись: смотрите, он замолчал, он опять думает о своей лампочке. А я и правда думал о своей лампочке: красная, она годами подмигивала мне, когда я включал зажигание, а вчера - не подмигнула.
Генератор, когда я открыл капот, был горячий - не дотронешься. Я вынул из него разъем - не помогло. Тогда я закрыл капот и пошел домой читать интернет о генераторах.
Я узнал, что у лампочки есть масса причин не гореть.
К ночи пришли эти злонравные люди и стали смеяться надо мной, когда я наливал в их стаканы прилетевший из Ирландии солодовый самогон: смотрите, он опять...
- Слушай, - говорили они мне, - а может, она горит? Но только когда ты ее не видишь?
- Идите вы в жопу, - говорил им я - и думал, думал истово. Мысль моя плавно перетекала в решение проблемы, а оно - в сон, но и во сне не было мне покоя: где-то полтретьего колебания электромагнитного поля принесли две смски:
- Не горит! - писал мне уходящий гость, исследовав, видимо, приборную панель спящей под домом машины.
- Лампочка не горит. - Подтвердила его наблюдения ушедшая с ним гостья еще через пять минут, когда я снова почти заснул.
Меня не оставляет смутное ощущение, что я нашел для ответа какие-то очень точные слова, но сегодня я уже не вспомнил, какие.

Потому что сегодня утром я попытался открыть машину и не смог: брелок передавал в мировой эфир правильный код, но никто не слышал. Аккумулятор сел в ноль. А с ключа эта машина не открывалась уже в те годы, когда я ее купил.
Вы думаете, я заплакал? Нет, я пошел, взял проволоку и карцанг и взломал дверь, нетрепетно вытянув тягу замка в положение "открыто". Я отщелкнул капот и багажник, я вооружился гаечным ключом и вырвал из мотора его обугленное сердце, оплавленное магнето, бывшее когда-то моим генератором.
Я нес его домой на руках, как больного ребенка.
Потом я позвонил банде, больше известной тут как такси, и попросил прислать кого-нибудь из бандитов: надо было ехать в мастерскую.
***
Федя приехал, когда я стоял у дома в обнимку с огарком генератора, легко покачивая зажатым в руке гробом аккумуляторной батареи - так красавица играет своим кошельком на веревочке.
А тут вот какой нюанс: в моем доме живет один из членов таксистской банды. Зовут его так же, как и меня, и ездит он на автомобиле той же марки. Проехав мимо помахивающего аккумулятором меня, Федя зачем-то совершил орбитальный полет вокруг дома. Потом встал у подъезда, вышел, пожал мне руку с аккумулятором и заорал в телефон:
- Спишь, сука? Вставай, кто за тебя генератор в столицу повезет?
Ему явно кто-то ответил. Федя послушал и сказал тоном ниже:
- В смысле "чо буровишь?" Ты, сука, издеваешься? Мне шеф велел - тебя везти надо, генератор у тебя сгорел!
Телефон сказал короткое.
- Сам иди, мудило! Нет, ну надо же, - фыркнул Федя уже мне: - я его везти приехал, а он трубку кидает!
- Федя! - сказал я. - Ебаный ты маразматик! - и поставил аккумулятор ему на ногу.
- Аааа!, - сказал Федор, и я понял, что он меня правильно понял.
***
- Давай так, - предложил Федя, когда мы приткнули аккумулятор на зарядку в их гараже и уже ехали в мастерскую: - Ты смотри ментов, а я ямы.
- Давай, - сказал я. Потом я сказал:
- Федя, менты.
Шипы заскребли асфальт, сзади загудели.
- Где? - спросил Федя, озираясь.
- Проверка, - сказал я.
Еще двадцать минут я знакомился с его лексиконом.
- Федя, - спросил я, когда он устал, - а чего ты так боишься ментов?
- Денег жалко, - сказал Федя. - Не могу ментам деньги отдавать.
- Ты же директор говна и пара, - сказал я. - Должно же денег хватать.
- Хватать? - спросил прижимистый Федя. - Веришь - ничего, кроме говна, я от людей не вижу...
Официально Федя работает бригадиром в канализации.
- Верю, - сказал я.
***
- Я признаю этот случай гарантийным! - торжественно произнесла девушка Ира, работающая на приемке в мастерской по ремонту генераторов. Я чинил у них этот же генератор пару месяцев тому.
- Я признаю этот случай гарантийным! - и она возложила руку на сжавшееся алюминиевое тельце.
Потом она вынула из генератора статорную обмотку и сказала в телефон:
- Люда, прикинь. GA638, Акимушкин делал - выгорел нахер, два диода в мосте вдрызг, медь черная, маска лопнула, множественные пробои, я приняла по гарантии. Значит, смотри: списывай диодный мост эйч-ай 227-й...
Я сел на подвернувшийся табурет и мучительно стал представлять себе штамп о браке в своем паспорте, повторяя: я уже женат, уже женат, уже женат.
Федя тоже растерялся, проглотил кадык и закурил в помещении.
Девушка поставила перед ним пепельницу.
Штамп в моем воображении поплыл; мне пришлось переспросить:
- Что?
- Редкая обмотка, вы нас простите, но сегодня не успеют. Я понимаю, что мы обещали, но просто физически невозможно. Диоды мы вам уже перепрессовали, но обмотку намотаем завтра.
- Поехали, Федя, - сказал я.
И мы поехали.
***
В полночь, когда поужинав, я притулился к компу, чтобы рассказать вам эту историю - про сумбурный день и разбитую надежду, про помойку, которую мы с Федей видели, пока ждали диагноза (прекрасную помойку, на которую кто-то вынес стопку листов пятидесятимиллиметровой нержавеющей стали два на пять метров, в середине каждого из которых лазерным резаком вырезав при этом неаккуратную дырку в форме буквы г шириной в ладонь), мой телефон зазвонил, разбудив всех сущих в доме.
- Слушай, - сказал мне бандит-таксист, директор всей этой банды, часом ранее обещавший присмотреть за моим аккумулятором. - У тебя есть колесо на четырнадцатом диске?
- Есть, - согласился я.
- Вынеси к подъезду, - попросил он. - Утром верну. Там муфлон один разулся.
Я вынес ему колесо.
Кованый диск серебрился лучами под плафоном багажника.
- Держи.
- Спасибо. Завтра привезу, позвоню.
- Угу. Чо случилось-то?
- Да прикинь, этот сын ишака диск разбил.
И заметив, как я грустно глянул на закрытый уже багажник с моим колесом, добавил:
- Зря я, наверное, тебе это сказал.
Ксенон вырвал из темноты двора куст и мусорницу, окровавились стоп-сигналы на выезде.
- И правда зря, - сказал я ему вслед.
Но меня уже никто не слышал.