no subject

[yr]

Ехал ночью, дорога шуршала, музыки не было, светофоры мигали желтым - вали, вали, давай; думал обо всех, с кем поссорился за последние пару месяцев. Про кого-то - что еще вернусь к, точки соприкосновения остались и осталась возможность разговаривать; про кого-то - что это им придется искать повод для разговора (тут всплывает неприятный такой смысл, но мы его топим и едем дальше, нет времени на объяснения; если проще считать, что зазнался - то зазнался, хуй с ним, дайте пройти), кому-то же уже не поверю никогда, дайте, говорю, пройти.
Мне несвойственно ссориться, я уступаю практически во всем - даже если человек красное называет синим, мне проще держать в памяти: дальтоник там, или просто сдвинут спектр - долго ли пересчитать для реплики: "там увидишь стоит такая синяя красная машина, за ней поверни".
Еще проще, когда из n-мерного в (n-1)-мерное: шабли, мерло, коньяк, пиво, беленькая в бескозырке равно бухло; портрет, лицо, рыло, будка равно ебло - далее везде, структура укрупняется, но подход понятен. Интересно, когда из своего плоского, n-мерного - в (n+1) - задумчивая ракушка на дне аквариума завороженно смотрит на солнце там, вверху, на поверхность воды, и пусть не всплывет никогда, но хорошо же - задумчивая ракушка; и всегда можно прихлопнуть створку от экзистенциального ужаса: все, чего я не понимаю, не существует, наступила ночь.
Плохо, когда человек врет себе - ты пытаешься строить матрицу перехода, а она не строится, потому что тебе показывают сон золотой, пылинки в луче, сферический конь яростно барахтается в вакууме. Ты говоришь - "чувак, там такая синяя красная машина", а тебе говорят - "нет, тут яхта припаркована в Малом Козихинском переулке, и ее капитан сказал, что я гений, и нас ждут прекрасные острова, а ты можешь поворачивать за своей синей машиной", ебана.
От этих, которые врут себе и тебе, ощущение опасной шизы, они чуть что сядут на яхту и уплывут, потому что им сказал капитан, и Малый Козихинский переулок зыбко качнется, разбрызгивая асфальт, и вкус соленой воды и зеленый свет наверху; можно быть участником сна шизофреника, но зачем, утонешь - они всегда топят тех, кто мешает им плавать в сухом бассейне.
И еще я впервые с благодарностью непонятно к кому подумал о тех десяти ли, пятнадцати годах, летах - асфальт вспоминания мок дождем, покрывался колкой наледью, тускнел в пыли, плавился под солнцем, и вышла вот снова стремительная и тряская подмосковная бетонка, и серия фонарей мимо, и освещенный пятачок поста - о тех годах, которые я прожил тут практически без друзей, как репка на взлетной полосе - с благодарностью, потому что оказывается я совершенно не боюсь остаться один.
С благодарностью - наверное, к тем, кто швартуя свою яхту у избитого московского бордюра, не забывает оставить место для твоей машины.
Спасибо, люди.