no subject
Nov. 20th, 2008 05:25 pmМашина заводится, только если монтажкой, подрезанной в каком-то чужом автосервисе, постучать по стартеру. Белые мухи плывут неспешно, ложатся на серый от грязи мотор, я танцую на носках офисных черных ботинок: раз - капот и багажник, два - монтажка, три - тюк-тюк-тюк, раз-два-три, раз-два-три, поворот ключа упирается в мертвую тишину, раз-два-три, раз-два-три, завелась, греется, тепло ножами входит в заледеневшие пальцы ног.
Когда то, что внутри, наталкивается на то, что снаружи - и то, что снаружи, оказывается сильнее, остается только убеждать себя, что все так и должно быть, что все - нормально.
Бывает надо выйти из теплого в холодное, и чем быстрее замерзаешь, тем лучше, чтобы уже нечувствительной глыбой преодолеть черное, с визгливым скрипом снега под ногами, обморочное пространство и там, после этой как-бы-смерти, потом - то ли войти в тепло, то ли ощутить, как оно, последнее, входит в тебя: в любом случае, рай.
Чаю бы налили, штоли. Сидите тут.
Когда то, что внутри, наталкивается на то, что снаружи - и то, что снаружи, оказывается сильнее, остается только убеждать себя, что все так и должно быть, что все - нормально.
Бывает надо выйти из теплого в холодное, и чем быстрее замерзаешь, тем лучше, чтобы уже нечувствительной глыбой преодолеть черное, с визгливым скрипом снега под ногами, обморочное пространство и там, после этой как-бы-смерти, потом - то ли войти в тепло, то ли ощутить, как оно, последнее, входит в тебя: в любом случае, рай.
Чаю бы налили, штоли. Сидите тут.