no subject
Apr. 30th, 2009 03:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrМного лет бросая окурки вниз со своего высокого этажа, я в конце концов заметил: с очень высокой вероятностью попавший в крону растущего под балконом дерева объект, рассыпая искры, приземляется у самого комля. Дерево служит линзой для дождя: цепляясь за ветки и сползая по ним, капли "фокусируются" у корней; тип и частота веток довольно тонко завязаны на высоту дерева и, возможно, на тип корневой системы.
В день, когда меня осенило, я вышел из подъезда и, вдруг вспомнив, решил посмотреть на березу и ее корни. Земля под деревом была усыпана толстым слоем окурков: моих и этой дуры с шестого, и мужика с девятого, который по пьяни играет на одышливом баяне. Особенно почему-то я возненавидел дуру. Но речь не о том.
Речь, скорее, о жизни моей, каковая протекает в тихом душевном здравии. Сидя сегодня у кабака на Никитской в чужой машине, чтобы договорить (два часа просидев в кабаке, невозможно же договорить), я очень коротко описывал собеседнику свою нынешнюю жизнь, и делал это так:
- Понимаешь, до середины апреля я смотрел вокруг и думал: что случилось? Они все ебанулись. Все, понимаешь - даже те, кто оплот здравомыслия! - Тут я приводил примеры (вы в их списке, скорее всего, тоже - если и не были названы, то подразумевались) - все ебанулись! Ходят, глаза вареные, вообще без мозгов, и как рот откроют - такое несут, хоть святых выноси.
- А в середине апреля, - говорил я, - я понял: это у всех просто весна наступила, а мне не включили. Я же сезонно зависимый, мне привычно весной лететь по-над асфальтом, как чуть сдутый воздушный шарик с позавчерашнего праздника, и каждая девка умрет без меня за минуту, как без воздуха. А тут всем включили весну, а мне нет. Вообще. Во-об-ще!
И я хлопал ладонью по подлокотнику автомобильной двери и думал про себя:
- И летают все вокруг, как гондоны, по-над. Тьфу.
Короче, стало ясно, что договорить невозможно, и мы разошлись.
И я шел по Никитской и вдруг вспомнил про эти окурки, хуй знает к чему. Всякое воспитание происходит через чужую боль, сделанную своей. В тот день, когда я понял про дерево, я завел пепельницу.
Я только не знаю, что надо было сделать, когда я понял про весну.
В день, когда меня осенило, я вышел из подъезда и, вдруг вспомнив, решил посмотреть на березу и ее корни. Земля под деревом была усыпана толстым слоем окурков: моих и этой дуры с шестого, и мужика с девятого, который по пьяни играет на одышливом баяне. Особенно почему-то я возненавидел дуру. Но речь не о том.
Речь, скорее, о жизни моей, каковая протекает в тихом душевном здравии. Сидя сегодня у кабака на Никитской в чужой машине, чтобы договорить (два часа просидев в кабаке, невозможно же договорить), я очень коротко описывал собеседнику свою нынешнюю жизнь, и делал это так:
- Понимаешь, до середины апреля я смотрел вокруг и думал: что случилось? Они все ебанулись. Все, понимаешь - даже те, кто оплот здравомыслия! - Тут я приводил примеры (вы в их списке, скорее всего, тоже - если и не были названы, то подразумевались) - все ебанулись! Ходят, глаза вареные, вообще без мозгов, и как рот откроют - такое несут, хоть святых выноси.
- А в середине апреля, - говорил я, - я понял: это у всех просто весна наступила, а мне не включили. Я же сезонно зависимый, мне привычно весной лететь по-над асфальтом, как чуть сдутый воздушный шарик с позавчерашнего праздника, и каждая девка умрет без меня за минуту, как без воздуха. А тут всем включили весну, а мне нет. Вообще. Во-об-ще!
И я хлопал ладонью по подлокотнику автомобильной двери и думал про себя:
- И летают все вокруг, как гондоны, по-над. Тьфу.
Короче, стало ясно, что договорить невозможно, и мы разошлись.
И я шел по Никитской и вдруг вспомнил про эти окурки, хуй знает к чему. Всякое воспитание происходит через чужую боль, сделанную своей. В тот день, когда я понял про дерево, я завел пепельницу.
Я только не знаю, что надо было сделать, когда я понял про весну.