no subject

[yr]

Из меня, наверное, никогда не получится настоящий холостяк: стоит остаться одному на сутки, как я яростно сплю, потом изобретаю повод сходить в ближний магазин (с зимы в кармане нашлась одинокая петарда, нужно же было куда-то ее деть), по дороге - июнь, зелень, ни ветерка, в лиственном темноватом тоннеле, где тропа, петарда вспыхивает и гаснет и лежит на тропинке, исходя ядовитым дымом, потом перестает.
- Отсырела, наверное, говорю я себе.
Встречаю парочку - он обычный такой лет тридцати пяти мужик, она - в маленьком черном платье - останавливается вдруг, наклоняется, прогибаясь в пояснице (мы отмечаем немаленькую красивую грудь в обрамлении тонких лямочек, опасно встающих над плечами - но нет, не падающих), смотрит на него и спрашивает:
- Так ты еще и гомофоб?
В проеме между домами нас трое - они и я, и я, конечно, не нахожу ничего лучше, как хрипло хехекнуть, как хехекнул бы старый, с пивным пузом байкер:
- Хехехе.
И тут петарда бахает. Мужик вздрагивает, девушка хохочет, они уходят, но перед тем как исчезнуть в зелени и кирпичах, она еще раз останавливается, чтобы провести рукой по бедру снизу вверх, задрав край платья: это она мне.
Потом я, конечно, возвращаюсь, купив сигарет, кошка сидит на тапочках: стережет, курю на балконе - мимо за одну сигарету проходит восемнадцать девок, из них пять симпатичных, и думаю: живи я один - дверь хлопала бы, вино булькало бы, женщины смеялись, закидывая голову, и солнце чертило бы в небе дуги, как мигалка на поливальной машине освещает тополиную аллею в ночи. Наверное, никогда из меня не получится настоящий холостяк.
Но я по крайней мере работаю над собой.