no subject
Jul. 7th, 2009 11:42 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yrС утра взял трубку на домашнем телефоне - очень уж звонок жалостный.
- Нехорошая, - говорю, - квартира, слушаю.
Там дали, гады, отбой - а такой разговор мог выйти.
Ходили с дотчем на господствующую над городом высоту - у меня интернеты мобильные, я не полезу в гугль искать параметры: скала красного гранита метров сорок на вершине одной из сопок, метров триста - поднялись на соседнюю вершину на канатной дороге имени олигарха Прохорова, и там по хребту, но перепад высоты приличный - вроде и идти всего ничего, да жаркое подбрюшье влажных тропических, от сырости, облаков на границе дождя и испарения; мокрые как мыши, мы вышли к западной, кажется, скальной стене, задрали головы. Никого, ни одного человека, и тропа чистая, без мусора, без окурков даже, корни голодных ветром витых сосен и гранитная крошка, что катится под подошвами городских туфель что твой горох: сколько я ни попадаю сюда, всегда - в абсолютно непригодной для гор одежде и обуви; вспомнить один полуметровый снег, который застал тут осенью меня и одну гражданку в цивильном, на каблуках. Но мы отвлеклись.
Cтрах, что дотч так и не решится оторвать колени от камня и будет перемещаться липнущей к скале раскорякой, меняется на страх, когда она стоит над обрывом и под ногами ее шелестят верхушки сосен; и липкий страх, когда, обернувшись из расщелины, чтобы посмотреть, куда ебнешься, когда устанут руки, видишь все ту же дотч на пару метров ниже, счастливую: я как ты, смотри куда я забралась - а падать мне как раз на полочку, на которой она стоит, и тут же неустойчивую ногу колотит крупная неуемная дрожь.
И чувствовать, как страх уходит, и курить вкусно, как приговоренный, на твердом уже основании под скалой лежа, и так приятен теплый быстрый мелкий дождь, тут же высыхающий во влажном мареве - что нам теперь дождь.
Ехали обратно в такси, я говорю:
- Не холодно?
- Не.
Через пару минут:
- Не укачивает?
- Не.
Еще через пару:
- Не голодная?
- Не. Пап, ты не обижайся, я пытаюсь думать, а ты мне мешаешь. Ты сбиваешь, и я никак не могу додумать.
- Окей - говорю. Молчим минут двадцать, но когда выходим, я не выдерживаю:
- Додумала? Расскажи, про что?
- Нет, - вздыхает.
Делает пару шагов.
- Понимаешь, это как поезд в моей голове, он едет, едет, и мысли как вагоны, и я думаю, думаю, и никогда не получается додумать до конца.
Я открываю рот сказать "и не получится" - и закрываю.
Ничего не говорю.
- Нехорошая, - говорю, - квартира, слушаю.
Там дали, гады, отбой - а такой разговор мог выйти.
Ходили с дотчем на господствующую над городом высоту - у меня интернеты мобильные, я не полезу в гугль искать параметры: скала красного гранита метров сорок на вершине одной из сопок, метров триста - поднялись на соседнюю вершину на канатной дороге имени олигарха Прохорова, и там по хребту, но перепад высоты приличный - вроде и идти всего ничего, да жаркое подбрюшье влажных тропических, от сырости, облаков на границе дождя и испарения; мокрые как мыши, мы вышли к западной, кажется, скальной стене, задрали головы. Никого, ни одного человека, и тропа чистая, без мусора, без окурков даже, корни голодных ветром витых сосен и гранитная крошка, что катится под подошвами городских туфель что твой горох: сколько я ни попадаю сюда, всегда - в абсолютно непригодной для гор одежде и обуви; вспомнить один полуметровый снег, который застал тут осенью меня и одну гражданку в цивильном, на каблуках. Но мы отвлеклись.
Cтрах, что дотч так и не решится оторвать колени от камня и будет перемещаться липнущей к скале раскорякой, меняется на страх, когда она стоит над обрывом и под ногами ее шелестят верхушки сосен; и липкий страх, когда, обернувшись из расщелины, чтобы посмотреть, куда ебнешься, когда устанут руки, видишь все ту же дотч на пару метров ниже, счастливую: я как ты, смотри куда я забралась - а падать мне как раз на полочку, на которой она стоит, и тут же неустойчивую ногу колотит крупная неуемная дрожь.
И чувствовать, как страх уходит, и курить вкусно, как приговоренный, на твердом уже основании под скалой лежа, и так приятен теплый быстрый мелкий дождь, тут же высыхающий во влажном мареве - что нам теперь дождь.
Ехали обратно в такси, я говорю:
- Не холодно?
- Не.
Через пару минут:
- Не укачивает?
- Не.
Еще через пару:
- Не голодная?
- Не. Пап, ты не обижайся, я пытаюсь думать, а ты мне мешаешь. Ты сбиваешь, и я никак не могу додумать.
- Окей - говорю. Молчим минут двадцать, но когда выходим, я не выдерживаю:
- Додумала? Расскажи, про что?
- Нет, - вздыхает.
Делает пару шагов.
- Понимаешь, это как поезд в моей голове, он едет, едет, и мысли как вагоны, и я думаю, думаю, и никогда не получается додумать до конца.
Я открываю рот сказать "и не получится" - и закрываю.
Ничего не говорю.