no subject

[yr]

Первый раз проснулся до света, с балкона в комнату всунулся язык прозрачного льда, помню: ходил по нему ногами, искал в себе себя. Не нашел, вышел из дому, припал к стеклу автобусной остановки, умер, железная саранча пожрала меня и исторгла на платформу электрички.
Бежал по рельсам - помню: никак было не успеть через мост. Змея электропоезда показывала чугунный язык: настиг, втиснулся, умер еще раз.
В восемь осознал себя выходящим из метро, улица была широкая и пустая, особняк больницы тонул в кустах. Злая женщина выдала талон - сводить ребенка к аллергологу. На талоне было написано: после конца времен, число же было человеческое - семьсот рублей.
На обратном пути не оживал. Впрочем, нет - ожил. Девка заглядывала в окошко ларька за две остановки до дома. Девка сидела на велосипеде, согнувшись, и совала голову в низенькое окошко, кокетничая с тем, кто там был, а задница ее жила сама по себе - норовила выскользнуть из узких низких джинсов, мостилась на седушке велика, соскальзывала и извивалась. Потом автобус тронулся.
Упал дома лицом в подушку, умер.
Встал в одиннадцать.
Поехал на работу - делать ничего не предполагал: был задел. Пришлось же думать весь день, поговорить с тремя десятками трудных мудил, и ничего не сделать в итоге. Ад не то чтобы следовал за мной, ад все время был чуть впереди, и я следовал за ним по пятам.
Час назад сломался любимый сервер с квейком.
Сижу, перечитываю откровение Иоанна Богослова.
"И всякий остров убежал, и гор не стало".
Очень нравится.