no subject

[yr]

Да, я пока на работу ехал, дождь начался.
Я свернул под мост, заехал на тротуар и стал смотреть.
Оказалось, что в Москве кончается лето, Кунцевский рынок заштрихован наискось каплями, нерусские бегут вдоль ограды, накрывшись картонными коробками, старый армянин в насквозь промокшем пиджаке выпрыгнул из лужи на сухую дорожку, где я стоял, достал и стал вытирать дорогой телефон, мы сочувственно переглянулись, чуть улыбаясь друг другу; потом он ушел, но пришли две студентки, одинаково симпатичные, мокрые, притихшие. Стало еще темнее - я оставил скутер и вышел под край моста смотреть в небо, девицы зашушукались. По сдержанному шепоту и хихиканию - явно обсуждали идею угнать скутер; спрятали глаза, когда я вернулся; я сидел и рассматривал их в зеркало. Все закурили.
Гром катался в небе с боку на бок, резвился, топая по самым крышам окрестных домов. Я позвонил всем, кто мог меня ждать; оба респондента предположили, что я и жить теперь останусь под мостом, но под мостом было неуютно и совсем непонятно, как жить. Под мостом явно много курили - окурками была замусорена вся земля; под мостом пили пиво, судя по бутылкам, и ели какую-то дрянь в пластике; под мостом непрерывно неистово и страшно скрипели тормозами заехавшие в лужу грузовики.
Но прямо на середине дорожки, на которой стоял скутер и мокрые студентки, лежали крест-накрест два использованных презерватива. Можно, значит, жить и под мостом.
И я стал думать о том, как разносятся и затихают под гулким мостом стоны и шлепки одного организма о другой душной летней ночью, и в темноте кто-то говорит:
- Круто. Давай-ка повторим!
Впрочем, Москва полна самых странных ебанутых, и эти еще не самые ебанутые.
С каждой пролетающей по мосту машиной вдоль него взлетала и рушилась вниз стена воды, звонко шлепаясь о залитый асфальт.
Уже август - думал я, - да и тот кончился почти.
Небо на западе осторожно светлело.