no subject
Oct. 19th, 2009 01:11 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yr19 октября, день обретения кота.
Позавчера мы поехали в икею купить компьютерный стул, охуеть. А то все такие кривые, пиздец, а и немудрено: если по 10-12 часов просиживать над буквами, всяк станет согбен. Купили. После икеи, понятно, поехали купить мне бензонасос - причем судя по выражению лица жены, она подозревает нас с бензонасосом в чем-то гадком, так что пришлось поставить его прямо у нее на глазах, тем более что из старого лезло масло. Из нового, надо сказать, не лезет. Потом мы поехали в гости.
Короче, когда все вернулись (по дороге мы с дотчем дрались из-за нового стула, потому что кое-кто доказывал, что кожаное кресло с колесами и всеми возможными регулировками - это в натуре конкретно единственный предмет для делания уроков, и вообще все лучшее детям) - вернулись с очень прекрасным стулом, гораздо более лучше чем был, и парой некрупных шрамов на каждом члене семьи - дома оказалось открытое окно и полное отсутствие кошки Лукреции.
Тут все побежали на улицу, искать труп. Отчаяние сушило рот, глаза отказывались смотреть, каждый крупный лист на земле был похож на мертвую кошку, и подходить к нему приходилось боком, чтобы потом рраз - и нет! не она! - и идти искать дальше, кыскыская во мраке.
Потом было двое суток ада. Все непрерывно грызлись и о, о. Все то и дело подскакивали к окнам, потому что "что-то показалось". Я лично выкурил тройную норму сигарет, чтобы подольше торчать на балконе - я типа такой курю, а вон Лукреция бежит. Нет, не бежит. Белый кот из соседнего дома детям будет рассказывать, как в одну октябрьскую ночь с неба спустилась яркая звезда, потом невидимая сила овладела им, подняла в воздух - и счастливо возвратила на место, обнаружив на совершенно белом коте совершенно черный хвост. Потом звезда двинулась на запад, но вернулась, неведомая сила проверила, хорошо ли приделан черный хвост к белому телу - и только тогда небесный огонь удалился и погас, как не было. Котенок с черным хвостом надежно защищен небом от посягательств инопланетян - эту легенду еще услышат кошки будущего.
Восемь дюжин объевлений о пропаже кошки Лукреции были расклеены, восемь дюжин объявлений были сорваны дворниками и долбоебами-любителями, и еще восемь дюжин были написаны от руки и расклеены в труднодоступных дворникам и непрофессионалам местах. Никто не звонил. Ощущение, что жители двора съели кошку в ритуальных целях, крепло, наливаясь параноидальной гущей. Пальцы пожелтели от никотина, ночные звуки вздергивали с кроватей изможденные тела, как гальваническое электричество лягушачьи лапки, и потихоньку в душе завязалось и стало созревать горькое, как всякий осенний плод, решение - ждать кошку неделю, а потом постановить ангелом, ибо кто еще способен улететь с девятого этажа в серое небо, не оставив по себе ни свидетелей, ни следов.
Новая ночь прошла как в температурном бреду - утром в подвал под домом должны были придти сантехники, в рабочие дни у них там гнездо. Во сне я видел кошку Лукрецию, сидящую на подвальных трубах, у нее были перебиты все лапки, она таращила глаза и плакала, а я стоял над ней, гладил по голове и звонил в телефон - но сто тысяч ветеринаров говорили только одно: надо усыплять. Сантехники (они у нас отчего-то кошколюбы, и вечно подкармливают подвальных сирот) плакали, грязными руками развозя солидол по грубым, но добрым лицам.
Не знаю, кто бы мог выспаться в такой атмосфере. С рассветом я набил карманы деньгами и отправился в подвал с тем, что без осмотра недр своего и трех соседних домов я уйду оттуда только на тот свет, но на двери гнезда висел огромный навесной замок.
На обратном пути я снова играл в игру: "что во дворе похоже на кошку" - безнадежно проверяя всякое светлое пятно в прозрачных, ободранных осенними дождями кустах, и чтобы не чувствовать себя глупо - изо всех сил думал, каково это: умирать в стылой сырости осени, одному, когда переломанные кости скрежещут друг о друга концами, а в животе горячим, но не греющим пламенем разгорается перитонит. Вот как котик сидит вон там, выглядывая из подвальной бойницы - это как же он туда забился? Весь в нише, неловкий какой, и какие-то черные пятна на заднице. Ну-ка, ну-ка, покажи рожу...
Кажется, я даже плакал немного, пока тащил эту дурочку из узкой кирпичной дыры. Она в шоке, конечно, была - сопротивлялась просто так, молча, бездумно и скорее по инерции; так дергается живое, потерявшее смысл и готовое умереть; шерсть сыпалась горстями.
На руках топталась неловко, обнюхивая и будто что-то знакомое просочилось в маленькую глупую башку: легла, крутила только головой, вздрагивая от скрипа двери, жадно втягивая воздух подъезда. Лапы черные от осенней слякоти.
Понятно, конечно. 19 октября, божья дрянь.
И каждый светлый осенний лист все еще рвет душу надеждой и болью - а?
Праздник у нас. День обретения кота.
Все заплаканные и нервные как сантехники.
Позавчера мы поехали в икею купить компьютерный стул, охуеть. А то все такие кривые, пиздец, а и немудрено: если по 10-12 часов просиживать над буквами, всяк станет согбен. Купили. После икеи, понятно, поехали купить мне бензонасос - причем судя по выражению лица жены, она подозревает нас с бензонасосом в чем-то гадком, так что пришлось поставить его прямо у нее на глазах, тем более что из старого лезло масло. Из нового, надо сказать, не лезет. Потом мы поехали в гости.
Короче, когда все вернулись (по дороге мы с дотчем дрались из-за нового стула, потому что кое-кто доказывал, что кожаное кресло с колесами и всеми возможными регулировками - это в натуре конкретно единственный предмет для делания уроков, и вообще все лучшее детям) - вернулись с очень прекрасным стулом, гораздо более лучше чем был, и парой некрупных шрамов на каждом члене семьи - дома оказалось открытое окно и полное отсутствие кошки Лукреции.
Тут все побежали на улицу, искать труп. Отчаяние сушило рот, глаза отказывались смотреть, каждый крупный лист на земле был похож на мертвую кошку, и подходить к нему приходилось боком, чтобы потом рраз - и нет! не она! - и идти искать дальше, кыскыская во мраке.
Потом было двое суток ада. Все непрерывно грызлись и о, о. Все то и дело подскакивали к окнам, потому что "что-то показалось". Я лично выкурил тройную норму сигарет, чтобы подольше торчать на балконе - я типа такой курю, а вон Лукреция бежит. Нет, не бежит. Белый кот из соседнего дома детям будет рассказывать, как в одну октябрьскую ночь с неба спустилась яркая звезда, потом невидимая сила овладела им, подняла в воздух - и счастливо возвратила на место, обнаружив на совершенно белом коте совершенно черный хвост. Потом звезда двинулась на запад, но вернулась, неведомая сила проверила, хорошо ли приделан черный хвост к белому телу - и только тогда небесный огонь удалился и погас, как не было. Котенок с черным хвостом надежно защищен небом от посягательств инопланетян - эту легенду еще услышат кошки будущего.
Восемь дюжин объевлений о пропаже кошки Лукреции были расклеены, восемь дюжин объявлений были сорваны дворниками и долбоебами-любителями, и еще восемь дюжин были написаны от руки и расклеены в труднодоступных дворникам и непрофессионалам местах. Никто не звонил. Ощущение, что жители двора съели кошку в ритуальных целях, крепло, наливаясь параноидальной гущей. Пальцы пожелтели от никотина, ночные звуки вздергивали с кроватей изможденные тела, как гальваническое электричество лягушачьи лапки, и потихоньку в душе завязалось и стало созревать горькое, как всякий осенний плод, решение - ждать кошку неделю, а потом постановить ангелом, ибо кто еще способен улететь с девятого этажа в серое небо, не оставив по себе ни свидетелей, ни следов.
Новая ночь прошла как в температурном бреду - утром в подвал под домом должны были придти сантехники, в рабочие дни у них там гнездо. Во сне я видел кошку Лукрецию, сидящую на подвальных трубах, у нее были перебиты все лапки, она таращила глаза и плакала, а я стоял над ней, гладил по голове и звонил в телефон - но сто тысяч ветеринаров говорили только одно: надо усыплять. Сантехники (они у нас отчего-то кошколюбы, и вечно подкармливают подвальных сирот) плакали, грязными руками развозя солидол по грубым, но добрым лицам.
Не знаю, кто бы мог выспаться в такой атмосфере. С рассветом я набил карманы деньгами и отправился в подвал с тем, что без осмотра недр своего и трех соседних домов я уйду оттуда только на тот свет, но на двери гнезда висел огромный навесной замок.
На обратном пути я снова играл в игру: "что во дворе похоже на кошку" - безнадежно проверяя всякое светлое пятно в прозрачных, ободранных осенними дождями кустах, и чтобы не чувствовать себя глупо - изо всех сил думал, каково это: умирать в стылой сырости осени, одному, когда переломанные кости скрежещут друг о друга концами, а в животе горячим, но не греющим пламенем разгорается перитонит. Вот как котик сидит вон там, выглядывая из подвальной бойницы - это как же он туда забился? Весь в нише, неловкий какой, и какие-то черные пятна на заднице. Ну-ка, ну-ка, покажи рожу...
Кажется, я даже плакал немного, пока тащил эту дурочку из узкой кирпичной дыры. Она в шоке, конечно, была - сопротивлялась просто так, молча, бездумно и скорее по инерции; так дергается живое, потерявшее смысл и готовое умереть; шерсть сыпалась горстями.
На руках топталась неловко, обнюхивая и будто что-то знакомое просочилось в маленькую глупую башку: легла, крутила только головой, вздрагивая от скрипа двери, жадно втягивая воздух подъезда. Лапы черные от осенней слякоти.
Понятно, конечно. 19 октября, божья дрянь.
И каждый светлый осенний лист все еще рвет душу надеждой и болью - а?
Праздник у нас. День обретения кота.
Все заплаканные и нервные как сантехники.