no subject

[yr]

Тут все мокрое и мятые кругом раскиданы листья. За электричкой пришлось бежать - поганый зеленый червяк чуть не ушел, влажно скользя по мокро блестящим рельсам. Я сел у окна напротив рыжей девки, коленки, руки, зеленые глаза, и задумался - мокрые заборы плыли за окном, мокрые пакгаузы, мокрые мужики катили по рельсам тележку, нагруженную генератором; капли ползли по диагонали стекла, литой чугун и кривой кирпич вокруг оттягивали время на сто лет назад, и публика в вагоне - двигалась вместе с ним, становясь предвоенной вокзальной толпой. Я задрал глаза в небо - дико хотелось увидеть там черный, жирный паровозный дым. Потом опять пришел жадный жирдяй лет десяти из этого поста и стал играть на гармошке, портя музыку - а я сидел и думал о том, что лет через пять в электричках не останется людей без наушников, и что попрошайки будут делать тогда? Тем временем гармонист прошел мимо, подталкивая впереди пацана лет семи с сумкой для денег - бабки подавали им охотно и щедро, и гармонист не сводил с сумки глаз. В дверях младший замешкался, и музыкант, сдвинув гармошку под мышку, от души вломил ему коленом под зад, двери хлопнули. Последняя из раскошелившихся старух поджала губы и стала смотреть в окно, как будто ничего не видела.
Где-то в Филях, в пойме Москвы-реки, поезд сбавил ход, плавно катился под бетонными опорами путепровода, под решетчатой фермой моста и вдруг встал на полминуты. По насыпи шуршал невидимый дождь, краснорожий мужчина в шляпе сердито смотрел в проход вагона, что-то бумкнуло по крыше - и мы снова поехали. На Беговой я не удержался и оглянулся - с крыши вагона свешивалась рука в мокром насквозь драповом рукаве. Там, на крыше, то прячась в клубы паровозного дыма, то проступая вновь, мокло под дождем тело несчастного Кадогена Уэста, и торчал из кармана пальто смятый чертеж подводной лодки Брюса-Партингтона.
Наверное, мне показалось.