no subject

[yr]

Перевозившая нас череда автобусов поразила двумя вещами: во-первых, они ездят, и ездят удобно. В них тепло, в них кондукторы спрашивают:
- А девочке сколько?
- Семь.
- Скажете, что шесть, - и отказываются от денег.
А во-вторых за два часа в общественном транспорте я не услышал ни слова матом. Вообще. Причем сам-то я толерантен, я сам матом думаю - а тут вдруг такая недостача, абстиненция, очень неожиданно.
Я все время себе говорю: не вздумай открыть рот, напугаешь людей.
За прошедшие дни ни малейшей агрессии в свой адрес не ощутив, вдруг вспомнил: нахрапистый с виду аэропортовый таксист, подошедший с предложением своих услуг, выслушал "спасибо, не нужно", кивнул - и больше не подходил, узнавая и кивая: помню, помню. И ни один больше таксист из двух десятков - не подошел.
Ну и девки конечно. Румяные с морозца, матовая детская кожа, ясные глаза и очень отчетливая подача себя: вот едет художница, из института, а вот - студентка местного политеха, эта - ресепшн, а вон та рыыыыыжая на подламывающихся каблуках, аааа.
Это пиздец, граждане жители столицы и области, какие у нас серые лица.
И ведь ничего ничего ничего не поделаешь.
Вот этих бы местных, целесообразных, румяных и осмысленных да в правительство через колено ее в дышло эрэф. Только нахуй им это.
Потому же и девок тут руками не трогаю.
Замираю, как над чистым листом, и отхожу не дыша: сеанс, евпочя.